В кино пермские банды обычно выглядят как мрачные тени в переулках. По материалам исследования Оксфордского университета всё выглядело куда прозаичнее. Соковый бар на шоссе Космонавтов. Штраф 50 рублей за опоздание на собрание. Фиксированная плата за «крышу», а не процент от оборота.
Именно Пермь в 1994 году выбрал для своего полевого исследования итальянец Федерико Варезе. На тот момент молодой учёный, позже профессор Оксфорда и Йеля. Он приезжал в город пять раз вплоть до 1999 года, брал интервью у предпринимателей, милиционеров и самих бандитов. А в 2001 году Oxford University Press выпустил книгу «The Russian Mafia: Private Protection in a New Market Economy». К 2005 году работа собрала больше тысячи академических цитирований. И именно она остаётся самым подробным документальным портретом провинциальной российской ОПГ, которую сам Варезе называл «РПК».
Как устроена структура
Пермская мафия не была строгой иерархической организацией с раз и навсегда установленным распределением обязанностей. Любой член группировки мог получить любое задание. Но определённая структура наблюдалась, и Варезе нашёл в ней значительное сходство с сицилийской мафией.
Пермские «торпеды» соответствовали сицилийским «солдатам». «Боевики» соответствовали главам десяток. «Бригадиры» соответствовали главам семейств. «Авторитет» выполнял роль, близкую к президенту крупных латиноамериканских группировок. «Вор в законе» координировал действия криминальных «семей» как региональная комиссия.
Группировки делили город по территориальному принципу. Беляев держал Орджоникидзевский район. Попович отвечал за Мотовилиху. На Центральном рынке орудовало сразу несколько банд, каждая со своей специализацией. Группа Петруся начинала с наперстков и пришла к контролю над реализацией сельхозпродукции. Спортсмены и бандиты сумели поделить сферы влияния. До полномасштабных войн между местными дело никогда не доходило. Один из пермских авторитетов, вышедший из бывших спортсменов, дружил с Якутенком (Николаем Зыковым).
Пик влияния
С 1989 по 1998 годы преступность в Перми выросла в два раза. Начальник УВД Перми Наиль Салахов публично признавал, что государство не в состоянии защитить бизнес судебными органами, в то время как криминальные группы обеспечивают реальную защиту. Это не было бахвальством. Это была констатация из официального кабинета.
В 1994 и 1995 годах в Перми убили восемь предпринимателей: Хлызова, Кульбеду, Малинина, Кужму, Кошкина, Пантелеймонова, Булгакова, Аратуняна. Отказаться от предложенной «защиты» бизнесмен не мог. Слишком неравны силы. Заранее договорившись о «крыше», предприниматель снимал с себя часть проблем. С дальнейшими претендентами разбирался уже не он.
Отдельная история это «крыши» государственные. Предприниматели из бывшей номенклатуры имели особые отношения с местной милицией. Мелкий криминал их избегал. В книге описан случай, когда бизнесмен при помощи офицера милиции устроил встречу с потенциальным «крышевателем» прямо в кабинете ОВД. Мафиозо вызвали повесткой. «Я объяснил ему, что он не на тех напал. Он согласился и исчез. Разговор был цивилизованный, и мы расстались по-хорошему. Больше он не появлялся».
Что касается криминального покровительства, оценки разнились радикально. Один владелец киоска утверждал: «Мы действительно звоним им иногда, чтобы получить помощь, но никто никогда не отвечает. Они вмешиваются, только когда на их территорию вторгается другая банда». Другой с той же страстью заявлял: «Рэкетиры, единственная организация, которая мне помогает. Без них я бы не выжил».
Варезе на основе собранного материала опроверг распространённое тогда утверждение, что рэкетиры берут процент от дохода. В случае с киосками речь шла о фиксированной сумме: от 100 до 300 тысяч неденоминированных рублей в месяц. В случае с магазинами владельцы называли от 10 до 20 процентов прибыли, но на практике мелкие колебания никто не считал. Процент превращался в фиксированную сумму, которую рассчитывал специально присланный «крышей» эксперт-бухгалтер.
Красной нитью через интервью проходила мысль: рэкетиры понимают, что глупо резать курицу, несущую пусть маленькие, но золотые яйца. Некоторые владельцы магазинов подчёркивали, что эксперт мог выступать посредником и защитником интересов бизнеса. С ним вполне можно было договориться об отсрочке платежа, если дела реально шли не блестяще.
Читайте больше разборов на канале Анатомия Банд.
Что пошло не так
Книга Варезе фиксирует главный парадокс пермской мафии середины 90-х. Она выполняла общественно полезную функцию упорядочивания отношений в частной экономике. И в некотором смысле была для этого даже предпочтительнее государственных «крыш».
Конфликт предпринимателя под защитой МВД с предпринимателем под защитой ФСБ мог привести к столкновению двух госучреждений. Это сопровождалось должностными преступлениями и выбросами компромата. Частная криминальная защита к подобному привести не могла по определению.
Но сам Варезе произнёс решительное «нет» на свой вопрос, является ли российская мафия благом для общества. В этом криминальном мире люди не были гражданами с гарантированным правом на защиту. Они не были даже потребителями на рынке, где поставщик услуг обязан подчиняться стандартным правилам. Самое же главное зло, по мнению исследователя, заключалось в другом. Конкуренция «под крышей» толкала предпринимателя не на борьбу за потребителя и не на снижение расходов. Она толкала его на поиск покровителей сильнее, чем у конкурента. Потребителю от этого ничего хорошего ждать не приходилось.
Финал и цена
Что именно стало с лидерами пермских группировок в конце 90-х и нулевых, в открытых источниках уровня 1-2 задокументировано слабо. Книга Варезе обрывается на 1999 годе. Региональные СМИ 2024 года упоминают Беляева и Поповича как исторические фигуры пермского криминала без деталей об их дальнейшей судьбе.
Открытые приговоры по лидерам РПК в публичном доступе на момент 2026 года не обнаружены. Это отдельная проблема провинциального криминала 90-х. В отличие от столичных ОПГ или казанского феномена, по пермским структурам почти нет громких судебных процессов с медийным освещением. Часть лидеров погибла в разборках. Часть ушла в тень. Часть легализовалась через приватизацию. Документально подтвердить каждую из этих версий для конкретных фамилий на текущий момент невозможно.
Это тот случай, когда принцип «я не знаю» работает лучше домыслов. Легенда о пермской мафии оказалась живучее её задокументированной истории.
Личный вывод
Пермский криминал 90-х это не дикий запад. Это попытка скопировать столичные и даже сицилийские модели с местной спецификой. Соковый бар вместо ресторана. Штраф 50 рублей вместо кровной мести. Фиксированная плата вместо процента. Бухгалтер на зарплате у «крыши».
Похожий сценарий, только с гораздо более кровавым финалом, мы разбирали в казанском феномене. Там группировки тоже строились по территориальному принципу и тоже пытались создать свою мафию. Разница в масштабах и в том, как быстро государство вернуло себе монополию на насилие.
