Загадка смерти Александра Македонского

Тайна смерти Александра Македонского раскрыта?

Александр Македонский все-таки был отравлен. По крайней мере к такому выводу пришел ученый Лев Шеп. Он является ведущим токсикологом Национального центра ядов Новой Зеландии. Основываясь на историческом описании кончины Александра, он предположил, что царь был отравлен с помощью ядовитого отвара из белой чемерицы. Подробнее — корреспондент «Вестей ФМ» Борис Бейлин.

Александр Македонский умер в возрасте 32 лет в Вавилоне, во время подготовки к новому походу, в 323 году до Рождества Христова. Версия об отравлении возникла фактически сразу. Но до последнего времени она не являлась основной. Считается, что величайший завоеватель древности скончался от малярии или лихорадки Западного Нила. Перед смертью Александр мучался 12 дней. Причем в какой-то момент он потерял дар речи. Если бы его враги использовали мышьяк или какой-нибудь другой традиционный яд того времени, смерть царя наступила бы быстрее. С другой стороны, известно, что перед тем, как заболеть, Александр Македонский выпил на одном из пиров слишком много вина. Как описывает это древний историк Диодор Сицилийский — правда, спустя триста лет после самого события — Александр выпил Гераклов кубок с неразбавленным вином. После этого он громко вскрикнул, застонал и рухнул на землю. Диодор заметил, что многие современники Александра считали, что царь был отравлен. Кстати в американском фильме Оливера Стоуна Александр Македонский перед смертью тоже пьет что-то не то.

Токсиколог Лев Шеп из Новой Зеландии полагает, что налицо все признаки отравления. Но только — не обычным ядом. Шеп считает, что Александра Македонского убили с помощью белой чемерицы. Эта ядовитая трава была известна грекам как рвотное средство, и при отравлении дала бы как раз такие симптомы, какие были зафиксированы у Александра.

Но с данной версией не согласен главный токсиколог Минздрава, директор Научно-практического токсикологического центра Юрий Остапенко. По его словам, от чемерицы Македонский умер бы быстрее.

«Во-первых, 12 дней страдать от отравления чемерицей очень сложно. Это нужно 12 дней ее подливать, чтобы человек 12 дней болел от отравления. Во-вторых, он бы умер гораздо раньше. Чемерица при отравлении не вызывает никакой лихорадки. Она вызывает определенный комплекс симптомов. Это — тяжелейшая рвота, это низкое артериальное давление, хотя давление ему, наверное, никто не измерял. При больших дозах и отсутствии медицинской помощи — это смерть от остановки сердца, которая наступает в течении нескольких часов. Никаких 12 суток».

Отмечу, что предположения ученых так и останутся только предположениями. Точно установить причину смерти Александра Македонского вряд ли удастся. Никто из современников в отравлении царя не признался. В этом случае могла бы помочь экспертиза останков. Однако сделать этого нельзя. Тело великого полководца было забальзамировано и долгое время хранилось в Александрии. Но затем мумия пропала. И о ней ничего не известно уже с 4 века.

Популярное

Протесты в Екатеринбурге: всё по методичке

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: «В Екатеринбурге – чисто майданные технологии. А вы понимаете, что будет, если народ обозлится? Губернатор попросил, и православные не вышли. А с той стороны и не собираются договариваться. При этом на переговорах одним из представителей «недовольных» был руководитель центра Навального».

«Если что, Зеленского «уйдут» в отставку»

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: «Население Украине в состоянии эйфории: победили Порошенко – пришел хороший Зеленский; поменяем плохой парламент – придет хороший парламент. И будем всем счастье! Но к концу осени счастья никому уже не будет, и к Новому году Зеленский рискует стать таким же ненавидимым, как Порошенко».

«Мы не бесы!» в балаклавах – ну, бесы же!»

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: «Мы не бесы!» в балаклавах – можешь себе представить, да? Двое молодых людей расцарапали себя до крови и кровью пишут на столбе. Это ли не бесы, это ли не сатанисты?! А теперь – бесовской протест в Питере, который какие бесы поддержали? Правильно – «новогазетные», «эхомосковские», и «навальновские».

radiovesti.ru

Тайна смерти и погребения Александра Македонского

Тайна смерти и погребения Александра Македонского

«Он любил не всякую славу и искал ее не где попало…»

Эти слова, сказанные об Александре Македонском древнегреческим писателем и историком Плутархом в его «Сравнительных жизнеописаниях», как нельзя лучше характеризуют великого полководца. Ведь именно благодаря его «разборчивому» тщеславию, широте взглядов и страсти к познанию мира он, по словам украинского историка В. Л. Карнацевича, «сумел создать державу, равной которой не знало человечество», «раньше, чем ученые, сумел постичь все многообразие, но одновременно и единство ойкумены». Военная и политическая деятельность Александра, ставшая «величайшим потрясением и для древней Европы, и для древней Азии», соединила «истории этих частей света», «превратив их в одну — всемирную историю». Эта деятельность была смыслом его жизни, которая, как справедливо отмечает историк, «представляла один большой поход, перманентную войну», где «одна победа влекла за собой другую». Его война никак не могла закончиться, ибо, «форсировав реку, Александр узнавал, что там, за горизонтом, есть еще одна река, еще города, еще народы». И он «не мог спать спокойно, зная, что есть места, где он не бывал, где не знают его имени». Эта потребность великого завоевателя в нескончаемом движении была весьма точно подмечена еще древнеримским историком Аппианом, который в своей «Гражданской войне» писал: «…Чтобы образно охарактеризовать жизненный путь и власть Александра, можно сказать, что он завладел всей землей, которую он видел, и умер, помышляя и мечтая об остальной».

Это подтверждают грандиозные планы, которые вынашивал великий македонянин буквально накануне своей внезапной кончины. Вот что пишет о них В. Л. Карнацевич: «В последние месяцы своей жизни Александр разрабатывал планы завоевания всего средиземноморского мира. Он собирался нанести поражение Карфагену, захватить Северную Африку и Испанию, утвердиться в Сицилии, совершить поход вплоть до Геракловых столпов (современный Гибралтарский пролив). Для осуществления всех этих планов велись интенсивные подготовительные работы: строились корабли, набирались и обучались команды в Финикии и Сирии. В Вавилоне царь приказал соорудить верфи и вырыть огромный бассейн, рассчитанный на тысячу кораблей». Однако ни осуществить эти планы, ни увидеть плоды своей государственной политики, выразившиеся впоследствии в развитии мировой торговли и экономики, в формировании так называемой эллинистической культуры — своеобразного сплава европейских и азиатских традиций, — Александр Македонский уже не успел. Он ушел из жизни, не достигнув и 33 лет, но оставив после себя на карте мира уникальное образование — крупнейшую мировую монархию древности, простиравшуюся от македонского Стримона до Инда, и массу загадок, над которыми вот уже более 24 столетий бьются ученые всего мира.

И это неудивительно. Ведь достоверных исторических материалов, повествующих о событиях того времени, в которое он жил и творил свою мировую державу, практически не осталось, а то, что нам известно, написано много столетий спустя после его смерти. Вот как характеризует документальные свидетельства о жизни Александра Македонского В. Л. Карнацевич: «Мы судим о нем и его делах по нескольким уже неоднократно прокомментированным и разобранным, буквально по словам и фразам, источникам, авторов которых отделяли от описываемых ими событий порой сотни лет. Плутарх, Арриан, Квинт Курций Руф пользовались, конечно, трудами, которые были написаны значительно ранее — вероятно, современниками или даже знакомыми Александра, но не всегда мы можем понять, что было точно передано более поздними исследователями, а что ими же додумано. Не говоря уже о том, что и современники не были чужды сочинительству. Информация, которая доходила из Азии в Европу, могла по дороге обрасти совершенно фантастическими подробностями, а зачастую эти подробности были следствием хорошо продуманной идеологической кампании. Так что нам приходится относиться к Александру не только как к конкретному историческому деятелю, а именно как к персонажу. Персонажу собственной, вне всякого сомнения, удивительной жизни и написанной об этой жизни истории».

В ней все, начиная с рождения, было окружено тайной. В народе бытовало мнение, что отцом Александра был вовсе не одноглазый царь Македонии Филипп, а высшее божество, которое привечала по ночам в храме его мать Олимпиада [1]. Сама она то поддерживала, то опровергала эти слухи. И вот, провожая сына в персидский поход, царица якобы сказала ему о том, кто же из небожителей являлся его «настоящим» отцом. Впоследствии Александр широко эксплуатировал эту легенду о своем сверхъестественном происхождении.

В истории его царствования и завоевания Востока вообще немало таинственного и туманного. До сих пор остаются во многом предметом догадок причины и цели, побудившие молодого царя броситься в столь неслыханную военную, политическую и религиозную авантюру, каким стало завоевание Персидской империи и части Индии. В описаниях древнегреческих и древнеримских авторов весьма противоречивыми выглядят как многие поступки Александра, так и черты его характера. В силу этого одни авторы воспевают его как героя, свершившего великие деяния и наделенного большим умом, знаниями, силой, мужеством и способностью владеть собой, другие, напротив, корят за склонность к порочным страстям, излишнюю импульсивность и впадание в крайности. В частности, по мнению римских стоиков, македонский царь был лишь карикатурой на героя, больным человеком с нездоровым воображением, не умеющим владеть собой и ставшим жертвой собственной невоздержанности. Вот что, к примеру, писал о нем Луций Сенека: «Несчастного Александра гнала и посылала в неведомые земли безумная страсть к опустошению, или, по-твоему, здрав умом тот, кто начал с разгрома Греции, где сам был воспитан? Кто отнял у каждого города то, что там было лучшего, заставив Спарту рабствовать, Афины — молчать? Кто, не довольствуясь поражением многих государств, либо побежденных, либо купленных Филиппом, стал опрокидывать другие в других местах, неся оружие по всему свету? Чья жестокость нигде не остановилась, уставши, — наподобие диких зверей, загрызающих больше добычи, чем требует голод? Уже множество царств он слил в одно; уже греки и персы боятся одного и того же; уже носят ярмо племена, свободные даже от власти Дария, а он идет дальше океана, дальше солнца, негодует, что нельзя нести победу по следам Геракла и Диониса еще дальше, он готов творить насилие над самой природой. Он не то что хочет идти, но не может стоять, как брошенные в пропасть тяжести, которые не могут остановиться в своем падении, пока не упадут на самое дно».

Древние историки оставили нам порой совершенно противоположные мнения о характере и наклонностях великого завоевателя. Так Квинт Курций Руф в своей знаменитой «Истории Александра Македонского», отдавая должное его мужеству, выносливости, презрению к опасности, быстроте в решениях, верности своему слову, в то же время нелицеприятно пишет о многих присущих ему чертах: «Едва отступили настоятельные заботы, как душа Александра, куда более стойкая на войне, чем на досуге и покое, стала добычей низменных страстей, и тот, кого не сломило оружие персов, был поражен пороками. Беспрерывные пиры, нездоровые до утра попойки и увеселения с толпами распутниц, всяческое погружение в чужеродные обычаи. Перенимая их, будто они лучше родных, царь оскорблял чувства и взоры своих соплеменников, и многие из прежних друзей стали к нему враждебны». А вот Плутарх не усматривал в поведении великого македонца ничего порочного: «И к вину Александр был привержен меньше, чем это обычно считали, думали же так потому, что он долго засиживался за пиршественным столом. Но в действительности Александр больше разговаривал, чем пил, и каждый кубок сопровождал длинной речью. Да и пировал он только тогда, когда у него было много свободного времени. Если же доходило до дела, Александра не могли удержать, как это не раз бывало с другими полководцами, ни вино, ни сон, ни развлечения, ни женщины, ни занимательные зрелища».

Такой же противоречивый психологический портрет можно найти и у современных историков. «Перед нами возникает образ титанической личности, фигура противоречивая, но обаятельная. Человек огромных амбиций и широких взглядов, в целом расчетливый военачальник и политик, поступки которого, однако, часто совершались под влиянием мгновенного импульса. Практик и идеалист в одном лице. Рыцарь и деспот. С такой неоднозначностью столкнется каждый, кто займется исследованием биографии великого завоевателя», — так характеризует Александра Македонского В. Л. Карнацевич. И хотя перед авторами этой книги не стояла задача полной и всесторонней характеристики личности этого выдающегося полководца, эти и другие мнения историков, особенно тех, кто жил в непосредственной временной близости от него, немаловажны для поиска ответа на самые главные загадки, оставленные им потомкам: что послужило причиной (или причинами) его внезапной смерти и где находится место его последнего упокоения?

history.wikireading.ru

Кто убил Александра Македонского?

Александр Великий (Македонский), подчинивший себе империю, простиравшуюся от современной Албании до восточного Пакистана, умер в возрасте 32 лет в 323 году до н.э., 11 июня, где-то в 5 часов вечера, в городе Вавилон. На вопрос, что или кто убил государя Македонии, так и не было дано результативного ответа. Сегодня самое давнее из нераскрытых дел в истории оживляется новыми версиями.

Некоторые события были такими же неожиданными, как и его смерть. Царь демонстрировал фантастические резервы силы во время своего 12-летнего похода в Азию, терпя суровые лишения и участвуя в труднейших боях. Некоторым приходили в голову мысли о его божественной природе. Александр эти слухи поощрял и, возможно, сам был их распространителем. В 325 году до н.э., сражаясь практически одной рукой против воинов Южной Азии, Александр был ранен стрелой в легкое, но, тем не менее, вскоре после этого он совершил самый трудный из всех своих военных походов – 60-дневный переход вдоль бесплодного побережья Южного Ирана.

Из всего этого следует то, что его 50-тысячная армия испытала сильный шок, когда их государь тяжело заболел, а через два года и вовсе умер. Возникло замешательство по поводу того, кто же станет во главе, так как у Александра не было планов, касающихся наследования его престола. Да и на тот момент у него не было ни одного законного наследника (хотя один все же должен был родиться вскоре после его смерти). Неожиданная кончина такой значительной личности совершенно точно должна была стать критическим моментом, ставшим началом полувековой нестабильности и раздоров, известных в настоящее время под названием «Война преемников».

События такого размаха неминуемо побуждают к поиску причин. Весьма расстраивает тот факт, что слепой случай – питье не из того ручья или укус не того насекомого – мог заставить древний мир пойти по рискованному новому курсу. Отчасти может обнадежить довод, что все перемены исходят от человека, несмотря на странно выглядевшие отношения Александра с его компаньонами, узкий круг друзей и офицеров высших чинов, окружавших его в Вавилоне.

Древние историки так и не пришли к единому мнению по поводу причины смерти Александра, хотя многие приписывали это болезни. В 1996 году Юджин Борза, ученый, специализирующийся на древней Македонии, принял участие в работе медицинской следственной комиссии университета штата Мэриленд. Комиссия пришла к выводу, что это был брюшной тиф. После этого Борза опубликовал это открытие в печати. Также предполагалась малярия, оспа и лейкемия, плюс алкоголизм, инфекция в раненом легком или горе – близкий друг Александра Гефестион умер несколькими месяцами раньше. Некоторые историки не склонны к выявлению какой-то определенной болезни, или же выбирают между болезнью и убийством: двое экспертов по Александру, которые однажды независимо друг от друга пришли к одному и тому же выводу, позднее решили воздержаться от каких-либо определенных оценок.

Так как исторические исследования зашли в тупик, ищейки, расследующие дело Александра, ищут новые идеи и новые подходы. Вооруженные отчетами токсикологов и судебных экспертов, углубляясь в дебри криминальной психологии, они заново открывают «Дело Александра» и продолжают расследование убийства.

Идея об убийстве Александра впервые привлекла к себе широкое внимание в 2004 году благодаря концовке фильма Стоуна. В эпилоге главный военачальник Птолемей (которого играет Энтони Хопкинс), сквозь десятилетия мысленно обращаясь ко времени смерти своего командира, говорит: «Правда в том, что мы убили его. Своим молчанием мы дали на это согласие. Просто дальше так продолжаться не могло». Затем Птолемей приказал встревоженному писцу, записавшему его слова, зачеркнуть это и начать заново: «Ты должен написать: он был ослаблен и умер от болезни».

Версия о том, что генералы Александра, чувствуя, что их господин отодвинул их на вторые роли, тайно сговорились убить его, чтобы его остановить, не является результатом склонного к выискиванию интриг воображения Стоуна. Есть некоторые основания считать, что не только высшие чины его армии не были готовы идти за ним куда угодно. В 325 году до н.э. в Индии, в устье реки Инд, после приказа маршировать на восток к Гангу, армия Александра организовала сидячую забастовку. Даже высокопоставленные офицеры приняли участие в мятеже. Стоун считал этот эпизод предвестником будущего заговора с целью убийства, из-за того, что незадолго до своей гибели Александр снова начал планировать грандиозные кампании. «Мне не верится, что эти люди пошли бы за ним в Аравию и Карфаген», сказал он в интервью 2008 года в университете Беркли в Калифорнии.

Стоун также позаимствовал из исторических источников идею о ведущей роли Птолемея в сокрытии факта убийства Александра. Но воды, в которые он входит, на самом деле весьма мутны. Отчет, который Птолемей на момент кончины Александра поручил составить своему писцу, представляет собой довольно спорный древний документ под названием «Царские хроники». На сегодняшний день он утерян, но, по разным версиям, содержание документа было кратко изложено Аррианом и Плутархом, греческими историками времен Римской Империи. Они утверждали, что это была самая достоверная запись о последних днях Александра. Некоторые ученые во главе с австралийским классицистом Брайаном Босуортом, считают, что «Царские хроники» были фальшивкой, сделанной для того, чтобы смерть Александра выглядела естественной, как это и было показано в фильме Стоуна. Хотя, по мнению Босуорта, Эвмен, личный секретарь Александра, был в этом более виновен, чем Птолемей. Остальные не соглашаются, считая, что «Царские хроники» являются именно тем, чем их считали Арриан и Плутарх – изо дня в день составлявшимся описанием очевидца событий.

Дебаты по поводу «Царских хроник» имеют огромное значение для понимания смерти Александра, так как описания Арриана и Плутарха не соответствуют тому, что об этом сказано в других древних источниках. Оба автора говорят, что Александра залихорадило после попойки в доме его друга Медиуса. И на протяжении 10 или 12 дней его лихорадка только усиливалась (здесь источники в хронологии расходятся). В итоге она завершилась состоянием паралича, в котором царь не мог ни двигаться, ни говорить. Когда его войска перемещались мимо постели больного, он смог только открыть глаза и попрощаться с каждым из них. Смерть наступила на следующий день.

Но ряд других источников, которыми Стоун и воспользовался в своем фильме, рисуют совершенно иную картину. В этой альтернативной версии Александр сначала был ранен посреди пира, вернее, в тот момент, когда он осушил большую чашу вина. Эти источники утверждают, что Александр, ощутив удар в спину сразу после того, как он допил вино, громко вскрикнул. С этого момента источники зафиксировали множество симптомов, включая сильную боль, припадки и бредовое состояние, но в них почти ничего нет о лихорадке, лейтмотиве отчетов Арриана и Плутарха.

Боль от удара, последовавшая после осушения чаши, могла быть вызвана действием яда, но Плутарх в биографии Александра яростно отрицает этот факт. «Некоторые писаки думают, что они должны это высказать, как если бы они создавали трагический финал великой драмы», – презрительно замечает он. По-видимому, диспут между теми, кто считает, что Александр умер от болезни, и теми, кто доверяет «Царским хроникам», был обычным для времени, в котором жил Плутарх. Вероятно, все слухи о симптомах вертелись вокруг да около этого, и ни одному из них до конца верить было нельзя.

Для сторонников сценария с отравлением главным, конечно же, было Кто это сделал?. Фильм Стоуна – замечательный пример уклончивого ответа на этот вопрос. Во время сцены, где показывается роковой пир, компаньоны обмениваются непонятными взглядами, показывающими, что им известно о яде в чаше Александра, но ключ к разгадке того, как он там оказался, дан не был. В противоположность этому римские авторы были уверены в том, что они знают не только того, кто это сделал, но и как, и даже каким ядом. С удивительной информированностью они тычут своими пальцами в Антипатра, высокопоставленного генерала, которому Александр поручил заботу о своем отечестве – Македонии, и в двух его сыновей – Кассандра и Иолласа.

На самом деле у Антипатра могли быть причины желать смерти Александра. Весной 323 года до н.э. царь сместил его с должности и вызвал к себе в Вавилон, может быть, с враждебными намерениями. Антипатр не поехал, отправив вместо себя своего сына Кассандра. Согласно некоторым древним источникам, Антипатр дал ему с собой дозу ядовитой воды, взятой из легендарной реки Стикс (которая, по поверьям, прежде чем погрузиться в подземный мир, протекает по земле в северном Пелопоннесе). Воду нужно было доставить в выдолбленном копыте мула, по причине того, что она разрушит, как говорят, любую материю, кроме рогового вещества. В продолжение истории, в Вавилоне Кассандр передал копыто своему брату Иолласу, как раз служившему у Александра виночерпием, который и добавил токсин в царское питье.

Главный элемент этой истории тот же, что и в каждом из древних пересказов, только детали отличаются. В некоторых версиях в числе заговорщиков упоминают философа Аристотеля, которого знали как друга Антипатра, и который, вероятно, отдалился от своего бывшего ученика Александра, санкционировавшего смерть его родственника Каллисфена. Другие же имеют в виду Медиуса, устроителя того последнего рокового пира, и якобы любовника Иолласа, еще одного участника заговора. Одна весьма скороспелая версия, высказанная в анонимном греческом памфлете, известном в наши дни как «Последние дни и завещание Александра», делает Иолласа вдвойне виновным: когда первая доза яда не смогла убить царя, то он дал ему другую, намочив водой из Стикса перо, которым он обычно помогал царю вызвать рвоту.

До недавнего времени историки отмахивались от версии с отравлением водами Стикса, как от выдумки, или, возможно, политической клеветы, сфабрикованной, чтобы навредить Антипатру и Кассандру. Оба они соперничали за власть в эру после смерти Александра и имели много врагов. Главным из них была Олимпиада, мстительная мать Александра (которая, возможно, в целях поддержки идеи о виновности семьи Антипатра, отдала приказ вскрыть могилу Иолласа и развеять его прах по ветру). Сама идея, что у обычной греческой речной воды могли быть ядовитые свойства, казалась абсурдной. В 1913 выдающийся классик Дж. Г. Фрэйзер объявил, что воды, которые греки считали Стиксом, сегодня называемые Мавронери (черная вода), не содержали токсинов, и предмет обсуждения был оставлен в покое почти на столетие.

Но, на презентации во время конференции в Барселоне в 2010, историк Адриенн Мэйор и токсиколог Антуанетт Хайес предположили, что известняк вокруг Мавронери запросто мог быть заражен смертельной бактерией под названием калихимицин. Они планируют сделать химические тесты, чтобы определить, имеются ли такие бактерии сегодня (хотя они могли и исчезнуть за столетия). Мэйор и Хайес утверждают, что «калихимицин мог вызвать болезнь и смерть, подобные тем, что были описаны у Александра» – включая высокую температуру, обычно считающуюся доказательством естественной смерти.

Исследования Мэйора и Хайес могло бы навести на мысль, что Александр был убит, хотя сами авторы воздерживаются от таких выводов. Они больше интересуются толкованием легенды, чем самой смертью. Их тезис, что Стикс действительно был сильно токсичен, мог бы объяснять, почему Антипатр и его сыновья были главными подозреваемыми в древнем мире. Приезд Кассандра из Европы в Вавилон, всего за несколько недель до того, как у Александра начались эти симптомы, обеспечил очевидный путь, по которому вода Стикса, возможно, и достигла банкетного стола царя. (Кассандр позже только усилил подозрения о нем в древнем мире, узурпировав трон Македонии, а также казнив мать Александра, его жену и сына.)

Авторы также интересуются тем, каким образом мифический резонанс Стикса, реки, способной ошеломить даже богов, смог стать идеальным оружием для Антипатра и его сыновей. «Такой священный препарат придал бы Александру ауру божественности», – недавно сказал Мэйор. «Обычный, распространенный препарат этого бы не смог. Только очень редкое, мощное и легендарное вещество могло бы подойти для Александра».

Остается узнать, смогут ли подобные толкования легенды о заговоре Антипатра помочь раскрыть тайну. Но ясно, что подход Мэйора-Хайес, в котором действие ядов, доступных в древнем мире подгоняется к симптомам, что были у Александра, стал все более и более популярным при подходе к этой тайне. Три других исследователя, занимаясь этим в последнее время, скомбинировали его с тремя новыми гипотезами о возможных отравителях. Согласно их мнению, это Птолемей, один из ведущих генералов Александра, совершил убийство, дав мышьяк; или Роксана, жена царя, сделала это с помощью стрихнина; а еще это были врачи Александра, случайно отравившие его порошком из корня морозника.

Последняя из этих теорий появилась в результате маловероятного сотрудничества новозеландского токсиколога Лео Шепа и детектива из Скотланд-Ярда Джона Грива. Этих двух человек столкнули лбами друг с другом в телевизионном документальном фильме 2009 года «Таинственная смерть Александра Великого». Шеп к тому времени пришел к выводу, что порошок белого морозника, используемый в лечебных целях древними греками, но смертельный в больших дозах, лучше всего мог подойти к описанным у Александра симптомам. Грив тогда высказал предположение, согласно которому морозник не был передан убийцей, как предположил Шеп, а просто доктора Александра, пытаясь вылечить его этим препаратом, случайно дали слишком большую дозу.

Хотя оригинальность предположения Грива только в этом и состоит, но оно уже заслужило одобрение, по крайней мере, одного специалиста по Александру, британского классициста Ричарда Стонемена. «Морозник, несмотря на его опасность, был излюбленным предписанием многих древних докторов из-за его сильных очистительных эффектов», – отмечает Стонемен. «Но в дозировке легко было ошибиться, а, возможно, что докторам Александра в Вавилоне пришлось иметь дело с неизвестным им видом препарата – или же они неправильно прочитали вавилонскую этикетку».

Но токсикология, на которую полагаются Шеп и Грив, несомненно, не является точной наукой, особенно если ее применять к событиям, произошедшим 2 300 лет назад. Писатель Грэм Филлипс представил ту же самую запись симптомов Александра, как и Шеп, в Региональный Центр Ядов округа Лос-Анджелес, но получил совсем другой ответ. В его книге 2004 года «Александр Великий: Убийство в Вавилоне», Филлипс утверждает, что только стрихнин, возможно, мог быть причиной подобной смерти, как в случае с Александром.

Следуя извилистыми тропами логики, Филлипс пытается идентифицировать убийцу Александра, узнавая, у кого был доступ к стрихнину. Ядовитые растения редко попадались на пути следования войска Александра и могли быть собраны только в высокогорных областях субконтинента (в современном Пакистане). Не вся свита Александра следовала за ним в такие места, что позволяет Филлипсу вычленить потенциальных подозреваемых. Он приходит к заключению, что только один человек, у кого могли быть мотивы убить Александра, также имел для этого средства: Роксана, первая из трех жен царя. По предположению Филлипса, она пришла в ярость из-за двух последующих браков Александра с персидскими принцессами и убила его.

Эта точка зрения о Роксане как о современной Медее оживляет одну популярную английскую трагедию XVII века «Королевы — соперницы», написанную Натаниэлем Ли, но доказательств этому нет. (Оливер Стоун тоже изображает Роксану убийственно ревнивой женщиной, правда, он обвиняет ее в смерти Гефестиона – якобы любовника Александра – а не Александра.)

Мышьяк является центром внимания в книге «Смерть Александра Великого» Пола Доэрти, романиста и историка-любителя, вышедшей в 2004 году. Доэрти придает особое значение той жуткой части доказательств, упомянутых Плутархом и римским автором Квинтусом Кертиусом: тело Александра не разложилось даже после того, как оно пролежало неприкрытым на летней жаре Вавилона в течение недели или более. Доэрти ссылается на токсикологические исследования XIX века, чтобы показать, что отравление мышьяком может вызвать мумификацию. Однако, присяжные, кажется, не в курсе относительно этого вопроса, а по очевидным причинам возможностей для исследований в полевых условиях не так уж много.

Только в случае, если тело Александра действительно сопротивлялось разложению (некоторые эксперты считают историю вымыслом), нужно было бы рассматривать многочисленные объяснения. Те, кто верит, что Александр допился до смерти, утверждали, что его труп был более или менее пропитан алкоголем. Стрихнин, морозник и бактерия калихимицин – им всем были даны предохраняющие свойства их различными сторонниками. Защитники сценария болезни приводят совершенно другую и более тревожную причину для отсутствия разложения: Александр, в их представлении, 11 июня только казался умершим; фактически он впал в глубокую кому. Он, возможно, был все еще едва жив, когда много дней спустя прибыли бальзамировщики, чтобы распотрошить его.

В книге Доэрти используются некоторые интригующие догадки, указывающие на Птолемея как на главного подозреваемого. Птолемей получил лучшее назначение после Александра из всех высокопоставленных генералов – пост в богатом Египте. В конечном счете, он основал там независимое царство, просуществовавшее в течение нескольких столетий, пока Клеопатра не потеряла его в 30 году до н.э. Отталкиваясь от более позднего успеха Птолемея, Доэрти рассуждает, что у него, извлекшего больше всего пользы от смерти Александра, был самый большой стимул это осуществить. Те же самые соображения использовал Оливер Стоун, когда он сделал Птолемея основным участником убийственного заговора, изображенного в фильме «Александр». Как он сказал в интервью в Беркли: «Это отсылает к (фильму) JFK: Кому это нужно? Кто извлекает выгоду?»

Трудно поверить, что Птолемей или Роксана, два человека, которых обычно считали преданными Александру и зависящими от него, могли хотеть его смерти, но такая вероятность не исключена. Никто не опроверг гипотезу Стоуна о том, что весь генеральный штаб тайно договорился убить Александра, или же просто не вмешался, чтобы предотвратить его («Молчанием мы дали согласие»). На самом деле Джон Аткинсон, южноафриканский классицист, выдвинул очень похожий на фильм Стоуна сценарий в журнальной статье 2009 года, названной Прошлые Дни Александра: Малярия и Игры Мышления? (в соавторстве с двумя медицинскими специалиста, Элси и Этьенн Трюте).

Как и Стоун, Аткинсон рисует Александра человеком, которого в его последние месяцы боялись и кому не доверяли его самые близкие компаньоны. «Офицеры имели дело с человеком, который стал параноиком и подлецом», – пишут он и его соавторы. «У людей, которые ценили свою собственную жизнь, не было желания находиться под началом того, кто снова будет рисковать своей собственной жизнью, при этом подвергая своих людей ненужной смертельной опасности». С точки зрения Аткинсона, кампании, которые Александр планировал в июне 323 до н.э – включая завоевание Аравии, Карфагена и всего Средиземноморского побережья – были чересчур амбициозны для офицеров Александра. Согласно его аргументам, после того, как они с помощью мятежа заставили царя уйти с Востока, их мнением было, что только смерть могла остановить его от завоевания Запада.

Даже принимая во внимание, что Александр стал парией для своего собственного народа, Аткинсон отвергает идею о том, что он был отравлен, видимо, на основании симптомов болезни. Его вердикт – что-то ближе к эвтаназии: после того, как царь заболел, правящие круги выдвинули его к смерти, используя «игры ума», те самые, что в заголовке статьи. «У царского двора была возможность воздействовать на разум Александра, ослабляя его желание жить», – пишет Аткинсон. «Может быть, он почти поверил в то, что единственная героическая вещь, которую он сможет совершить – это умереть».

Таким образом, дебаты выходят на новый уровень, приводя к более мрачным тайнам и поднимая все более и более трудные вопросы. По иронии судьбы, конечный результат недавнего теоретизирования состоял в том, чтобы создать еще большую неопределенность, чем когда бы то ни было, даже разрушив давнишнюю раздвоение между сценариями яда и болезни. Мэйор и Хайес выдвигают вероятность того, что Александр умер от болезни, но, тем не менее, мог быть и убит; Джон Грив подозревает, что был отравлен, но случайно. Аткинсон представляет случай со смертью Александра ни полностью преступным, ни полностью естественным, но чем-то промежуточным.

Если забальзамированное тело Александра когда-либо найдется – а некоторые исследователи продолжают упорно его искать – то мы наконец-то сможем узнать, что стало причиной его смерти. К сожалению, мумия исчезла между III и IV столетием, после того, как ее выставили в роскошном мавзолее в Александрии. Тем временем исследователи продолжат детально изучать отчеты, оставленные Плутархом, Аррианом, Диодором, Юнианом Юстином и Квинтом Курцием. К сожалению, объем текстовых данных достаточно большой, чтобы позволить одновременно сопоставить факты несколькими способами.

Так как физические подтверждения отсутствуют, а письменные являются неоднозначными, бремя доказывания в случае с Александром в большой степени падает на косвенные свидетельства, а большая часть из них представляет собой серьезный вызов всем теориям заговора. Противники таких теорий давно отмечали, что в течение 10 или 12 дней, которые предшествовали его смерти, Александр ни разу не подал вида, что подозревает о яде, хотя в последние годы жизни он стал весьма скор на выявление и расправу с предателями. Он никогда бы не пошел на смерть по своей воле (как это подразумевается в фильме Оливера Стоуна), и при этом враги, фактически действуя против него, не позволили бы ему жить так долго. Медленное ухудшение здоровья позволило бы ему понять их намерения. Тем, кто утверждает, что Александр был отравлен, пришлось бы признать, что работа была сделана плохо.

То же самое можно сказать насчет того, что последовало за смертью царя. Хаос и крах последующих десятилетий не похож на результат запланированного убийства. Если цель генералов состояла в том, чтобы «пойти домой и потратить свои деньги», как утверждал Оливер Стоун в своем интервью в Беркли, то они потерпели неудачу. Ни один из них не вернулся в Македонию, и только Птолемей преуспел в достижении некого подобия мира или безопасности. Многие из других продолжали драться и убивать друг друга. Учитывая то, что Александр был центром стабильности их мира, в июне 323 до н.э. у них не было причин ожидать чего-то другого.

Любой план отравить Александра был бы чреват опасностями, особенно для македонских воинов, которые не имели опыта обращения с токсинами. В теориях заговора нужно учитывать, что генералы Александра, чтобы рискнуть всем, должны бы были очень сильно ненавидеть своего командующего. Проще видеть их такими, какими их изображают источники: как элитных кадровых офицеров, в своих судьбах опирающихся на выживание и успех их царя. И в конечном итоге, проще полагать, что Александр умер от болезни, несмотря на искусные и упорные усилия доказать иное.

histerl.ru

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть