Якир

Был ли командарм Якир врагом народа?

К. Маркс.
Письмо Ф.А. Зорге.
5 ноября 1880 года

27 мая 1937 года член Центрального Комитета ВКП(б), командующий войсками Киевского военного округа командарм 1 ранга Иона Эммануилович Якир получил срочный вызов в Москву. В те времена вожди такого калибра передвигались по стране в своих собственных поездах или вагонах. Это удобно. В любом уголке страны с вами всегда кусочек вашего дома, вы всегда окружены милыми вашему сердцу вещицами, любимыми книгами, с вами всегда не какой-то посторонний, а ваш личный врач, который за много лет изучил ваши недуги. С вами всегда ваш самый любимый повар, который знает ваши вкусы и умеет угодить. Не надо объяснять какому-то, пусть даже и кремлевскому, парикмахеру ваше понимание красоты: в дорогу с собой вы можете взять лучшего из ваших персональных парикмахеров. Коммунистический переворот отменил прислугу. Прислуги у коммунистов не было. Была обслуга. Так вот, побеждая просторы бесконечной страны в привычном уюте собственного вагона или поезда, вы имеете рядом свою, вами лично отобранную и вами вышколенную, обслугу и охрану.

Далеко за полночь курьерский поезд «Киев — Москва» остановился в соответствии с расписанием в Брянске. Стоянка десять минут. За это время персональный вагон командарма 1 ранга И.Э. Якира осторожно отцепили от курьерского поезда и прицепили к маневренному паровозу. Это не такая простая операция, как может показаться. На остановках из начальственных вагонов на обе стороны спускается охрана — к сцепным устройствам кого ни попадя не подпустят. Однако отцепили вагон без шума и без стрельбы. Маневренный паровоз подхватил персональный вагон и погнал в тупик. В вагон вошли товарищи в сером, предъявили документы охране и проводникам. Дверь в спальню командарма была осторожно открыта. Один из пришедших извлек пистолет из-под подушки спящего. (Эта деталь меня всегда поражала: «полки стальные краснозвездные народу счастье принесли» — и вот в осчастливленной стране пролетарские полководцы, любимцы народа, спят в бронированных вагонах, под бдительной охраной телохранителей, с пистолетами под подушкой. Как урки).

Теперь командарму плеснули светом фонаря в очи и, не дав возможности их протереть, объявили: «Вы арестованы!» Гражданин Якир был высажен из вагона, водворен в черный автомобиль и доставлен куда следует. Якира судили в группе Тухачевского. 11 июня 1937 года его, как и всех в группе, приговорили к высшей мере. На следующий день приговор привели в исполнение.

На следующий день — это сильно сказано: приговор объявили в 23 часа 35 минут. Пока приговор читали, наступила полночь, сутки сменились, потому впечатление такое, что вроде им после приговора еще по целому дню жизни подарили. Вовсе нет. Зачем тянуть? От ареста до приговора — две недели. А исполнение — немедленно.

Через четверть века Председатель КГБ Александр Шелепин доложил XXII съезду партии, что, находясь под следствием, Якир написал письмо Сталину: «Я умру со словами любви к Вам». На этом письме Сталин начертал резолюцию: «Подлец и проститутка». Ворошилов добавил: «Совершенно точное определение». Молотов под этим подписался. А Каганович приписал: «Предателю, сволочи и (далее следует нецензурное слово) одна кара — смертная казнь».

Насколько мне удалось установить, нецензурное, слово тоже означало проститутку, но не профессиональную, а любительницу.

И загремело с того дня над миром: подлец и проститутка, совершенно точное определение, подлец и проститутка, совершенно точное.

Тогда, во время XXII съезда партии, наш батальон был в Москве. Подготовка к параду. Пресня. Военно-пересыльный пункт — ВПП. Это прямо возле тюрьмы. На ВПП — мы, воронежские кадеты, рядом — ленинградские нахимозы. Их тоже батальон. А тренировки — на Центральном аэродроме. Прямо под пустыми окнами возводимого Аквариума. Тренировки — по полтора месяца перед каждым парадом. Четыре часа в день. И по четыре часа уроков, по два часа самоподготовки. А по выходным — Третьяковка, Алмазный фонд. Большой театр. Дом-музей Горького. Там было от чего ошалеть. Если так жил пролетарский писатель, то как же жили его покровители, марксистские вожди?

И был визит к самим усопшим вождям. Так выпало, что в Мавзолее Ленина — Сталина мы были последними посетителями. После нас Мавзолей закрыли на несколько дней. А потом во время ночной тренировки на Красной площади весь ритм парадной подготовки нарушился. Множество войск держали в прилегающих улицах, затягивая начало ночного парада. А наутро объявили, что Сталина вынесли. Мир тесен. Всегда кто-то находится с самым важным.

Та осень XXII съезда была для нас временем открытий. В те дни мы читали «Комсомолочку» до последней строчки. Мы слушали радио разинув рты. А там такое рассказывали. Подумать только: «Подлец и проститутка!» Оказывается, гений всех времен и народов, вождь мирового пролетариата выражался тем же слогом, что и охранники Пресненской тюрьмы. С того времени, когда кто-то из нас получал новую кличку, все хором подтверждали: «Совершенно точное определение!».

Тогда, во время съезда, зазвучали неизвестные нам имена загубленных вождей и стратегов. Надо сказать, что имена в память врезались быстро и навсегда: Путна и Стучка, Подлас и Тухачевский, Бухарин и Алкснис, Уборевич. Дубовой, Дыбенко и, конечно, — Блюхер.

И непонятно было: почему среди всех этих врагов народа один только Якир заслужил столь хлесткое определение Сталина? Почему именно он подлец и проститутка?

Иона Якир родился в 1896 году в Кишиневе. Недоучившийся студент. Во время Первой мировой войны от мобилизации на фронт уклонился — через полезные знакомства устроился на военный завод, а рабочих военных заводов на фронт не брали. Это еще один стратег из породы пацифистов. После Февральской революции, когда революционная деятельность больше не преследовалась, решил стать революционером. Не имея никакого стажа работы в подполье и никаких заслуг в свержении монархии, сразу попадает на руководящие посты в Бессарабский губревком. Одесский губпартком, а потом начинается самое интересное.

Товарищ Ленин весьма ценил свою жизнь. И кому ни попадя ее не доверял. Свою жизнь Ленин крепко берег. Если бы не сифилис, так долго бы прожил, охрана у него была крепкая. Красная пропаганда сообщила, что в охране Ленина было всего лишь четыре человека. Но пропаганда забыла про кремлевских курсантов. А они своей ролью охранников вождя зело гордятся. И дивизия им. Дзержинского, которая ведет свою историю от бронеотряда им. Свердлова, гордится ролью ленинских охранников. И латышские стрелки. Все десять полнокровных полков. Но больше всего гордятся китайцы. И есть на то причина. Самый первый круг охраны Ленина — 70 китайских телохранителей. Сведения об этом печатались не только в Китае, но и Советском Союзе. Источник: Пын Мин. «История китайско-советской дружбы» (М. 1959). Китайцы охраняли и товарища Троцкого. И Бухарина. Но теперь этим не принято гордиться.

А при чем тут товарищ Якир? А при том, что он идею подал. Якир был первым организатором китайских частей в Красной Армии. В разгар Гражданской войны в Красной Армии числилось более 40 000 китайских наемников. Первым командиром самого первого китайского батальона был Иона Якир. Это он Ленину и Троцкому пример показал.

В Гражданской войне побеждал тот, кто проявлял больше жестокости. Имея под командованием китайский батальон, Якир мог не беспокоиться за свою карьеру. Китайцы обеспечивали ему необходимый уровень изуверства с избытком. Книга Якира «Воспоминания о Гражданской войне» (М.: Воениздат, 1957) с первой строки начинается признанием: «Я никогда военным человеком не был, да и ничего раньше в военном деле не понимал». И тут же — о китайцах, которыми он командовал. Якир не сообщает, чем эти китайцы занимались, но проговаривается о стимулах. «На жалованье китайцы очень серьезно смотрели. Жизнь легко отдавали, а плати вовремя и корми хорошо. Да, вот так. Приходят это ко мне их уполномоченные и говорят, что их нанималось 530 человек и, значит, за всех я и должен платить. А скольких нет, то ничего — остаток денег, что на них причитается, они промеж всеми поделят.

Долго я с ними толковал, убеждал, что неладно это, не по-нашему. Все же они свое получили. Другой довод привели — нам, говорят, в Китай семьям убитых посылать надо. Много хорошего было у нас с ними в долгом многострадальном пути через всю Украину, весь Дон, на Воронежскую губернию» (С. 13).

В этой фразе обратим внимание на слово «нанимались». Нам рассказывали про советско-китайскую дружбу, про воинов-интернационалистов, про бескорыстное служение. Одно только слово «нанимались» все эти сказки опровергает.

Речь — о наемниках.

Обратим внимание и вот на какой штрих: Якир говорит, что сам лично должен был платить китайским «добровольцам». Не какие-то финансовые структуры, не вышестоящие инстанции — он сам нанял 500 китайцев, он сам их содержит и хорошо кормит.

Иначе и быть не могло. Якир начинал свой боевой путь в Бессарабии, за Днестром. Никакой связи с центральной властью у него не было, и никаких средств из центра он получать не мог. Потому Якир мог брать деньги только из собственной тумбочки.

Вместительная была тумбочка у студента-недоучки.

Может ли сегодня какой-нибудь уголовный авторитет содержать банду китайских головорезов численностью в 530 стволов? Я таких примеров не знаю.

А Якир ухитрялся.

Еще момент. Китайцы требуют, чтобы Якир платил жалованье всем, кто к нему нанимался, в том числе и убитым. «Они семьям убитых посылать будут. Во время Гражданской войны? Во время всеобщей анархии и резни? Из Одессы в провинцию Сычуань? Иероглифами адрес напишут, в конверт денежки запечатают и — в почтовый ящик? Но товарищ Якир добрый. Семьям убитых надо помочь. И платит жалованье убитым.

Китайцы Якиру привели аргументы, которые друг друга исключают:

а) мы деньги убитых меж собой поделим;

б) мы деньги в Китай отправим семьям убитых.

Товарищ Якир с аргументами соглашается. Жалованье платит. И хорошо кормит. Лишь бы революционеры-интернационалисты были довольны и сыты.

Опыт Якира был незамедлительно оценен и перехвачен и товарищем Лениным, и Троцким, и Блюхером, и Чапаевым, и Тухачевским. И другими товарищами. Ведь так просто: хорошо революционерам-интернационалистам плати, одевай-обувай, награждай щедро, дай в руки винтовку.

Якировы китайцы раскрывают нам простой механизм той неоценимой интернациональной помощи, которую пролетарии всего мира оказали нашей революции.

Якир никогда не был солдатом, не был юнкером или курсантом, не был унтером. Он не имел самого низового опыта армейской жизни. Он не имел военного образования. И опыта войны не имел. Но сразу прорвался в полководцы. Согласимся: Якир был гением. Это совсем не просто — хорошо кормить за свой счет полтыщи прожорливых китайцев в голодной разоренной стране. Хорошо, если они палочками рис ели. А если ложками? Но ведь ухитрялся же Якир их прокормить! Гений, истинный гений.

И как-то не верится мне, что революционер Якир, хорошо кормивший китайцев, сам при этом томился голодом.

500 китайских головорезов — это не много. Но в обстановке всеобщего развала и анархии эта беспощадная яростная сила выводила своего главаря к власти.

В самый трудный период становления коммунистической диктатуры Иона Якир на командные должности не рвался. 18-й год, начало 19-го громких побед не сулили. Потому Якир не напрашивался в командиры. Он комиссарит. Он контролирует работу других. Он все больше по политической части: комиссар бригады, начальник политотдела Южного участка отрядов завесы, член РВС 8-й армии. А китайцы — рядом. Через всю книгу Якира так и проблескивает золотой нитью: «Прибыли на станцию — штабной эшелон и при нем полурота китайцев». «Китайцы мои все таяли. Многих теряли, но по дороге новых набирали».

И скользит сквозь Якиров рассказ какая-то особая нелюбовь русского народа к этим самым революционерам-интернационалистам: «Китайцев — тех не миловали. Изуверы, говорят, нехристи, шпионы немецкие. Этих почти всех порубили».

Благо, много их, китайцев. Всех не перерубишь. Опять Якир китайцами обрастал. Если их кормить хорошо да платить за убитых, то они к нему со всех концов света сбегались.

О том, как воевали, какую стратегию-тактику применяли, Якир лишь изредка сообщает: «При походе мимо Одессы из всей имеющейся артиллерии открыть огонь по буржуазной, капиталистической и аристократической части города, разрушив таковую и поддержав в этом деле наш доблестный героический флот. Нерушимым оставить один прекрасный дворец пролетарского городского театра» (С. 17). Такой приказ отдал коммунистический главком Муравьев. Якир с гордостью сообщает, что этот приказ главнокомандующего он выполнять не стал. А вот какие он сам отдавал приказы, так об этом он не пишет.

В той же Одессе, после того как красных вышибли, было проведено расследование преступлений. Полная картина в книге Мельгунова «Красный террор в России» (Берлин, 1924). Вот кое-что из той книги о нравах марксистов:

«Каждая местность в период Гражданской войны имела свои специфические черты в сфере проявления человеческого зверства.

В Воронеже пытаемых сажали голыми в бочки, утыканные гвоздями, и катали. На лбу выжигали пятиугольную звезду. Священникам надевали на голову венок из колючей проволоки.

В Царицыне и Камышине — пилили кости.

В Полтаве и Кременчуге всех священников сажали на кол.

В Екатеринославе предпочитали и распятие, и побивание камнями.

В Одессе офицеров истязали, привязывая цепями к доскам, медленно вставляя в топку и жаря, других разрывали пополам колесами лебедок, третьих опускали по очереди в котел с кипятком и в море, а потом бросали в топку».

Но ведь не Якир же лично жарил людей в пароходных топках! Не он же лично топил людей, привязывая на шею колосники! Может быть, и не он лично. Топила людей власть, которую он защищал своими китайскими головорезами.

Красное коммунистическое зверство в Гражданской войне затмевает все, что знало человечество о жестокости и садизме. Все психопаты, все садисты и убийцы собирались под красные знамена. Именно превосходство в зверстве и обеспечило марксистам победу. В жестокости с ними не мог соревноваться никто. Якир попал именно в ту среду, где его талант мог полностью раскрыться.

Личное участие Якира в кровавых оргиях установлено документально. Не в Одессе, а на Дону, куда он привел своих китайцев.

Евгений Лосев впервые опубликовал (М. 1989. N 2) секретную директиву Я. Свердлова: «Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно, провести массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью». Косвенное участие? Что под этим нужно понимать? А все что угодно. Свердлов повелевал истреблять кого вздумается.

Но и такая директива Свердлова Якиру показалась слишком мягкой и либеральной. Потому он выпустил свою директиву о «процентном уничтожении мужского населения».

Проценты он устанавливал сам.

Якир был врагом народа. Неужто того, кто по прихоти своей, по своему желанию устанавливает процент истребления людей, можно назвать другом народа? Якир — один из самых страшных палачей XX века. Причем он не повторяет чей-то опыт, а дает пример последователям. Когда Якир по своей прихоти устанавливал проценты истребления людей, никакого Гитлера еще не было, а был ефрейтор Шикльгрубер.

Но был ли Якир предателем? Изменником Родины?

В 1917 году народы России получили возможность самостоятельно выбирать ту форму правления, которая отвечает стремлениям большинства, и ту политическую организацию, которая угодна населению. В этой обстановке Якир подкупает иностранцев и их штыками устанавливает порядки, которые угодны ему, а не народу.

Можно ли назвать служением народу процентное или поголовное истребление этого самого народа? А если истребление творится с помощью подкупленных иностранцев, то это и есть предательство национальных интересов, это как раз и есть измена Родине.

Нам рассказывали, что против народа выступали белогвардейцы и иностранные интервенты. А дело обстояло как раз наоборот. Против народа выступали красногвардейцы и иностранные военные интервенты. Пример: китайская военная интервенция во главе с Якиром и другими предателями.

И вот кремлевские соловьи, дети XX съезда, запели, что при Хрущеве началась чуть ли не оттепель.

Но обратимся к фактам.

При Сталине некоторые враги народа — Тухачевские, уборевичи, путны, якиры — получили возмездие. Конечно, наказание было мягким, гуманным, чисто символическим. Изменников Родины не сажали на кол, им не пилили костей и не катали в бочках, утыканных гвоздями. Но все же при Сталине некоторых предателей хоть и мягко, но наказали.

А после XX съезда, во время разгула хрущевской либерализации, всех этих предводителей иностранных интервентов, врагов народа, изменников и палачей России объявили героями.

Это за какие такие заслуги?

За те самые проценты, которые устанавливал Якир?

militera.lib.ru

Якир Иона Эммануилович + 11.06.1937

Якир Иона Эммануилович (1896—1937) — советский военный деятель, командарм 1-го ранга (1935).

Трудовую деятельность начал в 1915 г. После Февральской революции 1917 г. вступил в РСДРП(б), вел антивоенную пропаганду в Кишиневе. В декабре 1917 г. избран членом Бессарабского совета, губернского комитета партии и ревкома.

В Красной Армии с сентября 1918 г. В период Гражданской войны в России в 1918—1922 гг. — член РВС 8-й армии, командовал дивизией, группой войск на Южном и Юга-Западном фронте.

В 1921—1924 гг. — командующий войсками Крымского и Киевского военных районов и Киевского военного округа. В 1924—1925 гг. — начальник Главного управления военно-учебных заведений РККА. В 1925—1937 гг. — командующий войсками ряда военных округов (с перерывом в 1927—1928 г. — учился в Высшей военной академии германского генерального штаба). Член РВС СССР (1930—1934), с 1936 г. — член Военного совета Наркомата обороны СССР.

Был арестован в мае 1937 г., в июне — расстрелян. Реабилитирован посмертно.

Орлов А.С., Георгиева Н.Г., Георгиев В.А. Исторический словарь. 2-е изд. М., 2012, с. 588-589.

Якир Иона Эммануилович

Якир Иона Эммануилович (3.8.1896, Кишинев — 12.6.1937, Москва), военный деятель, командарм 1-го ранга (1935). Сын провизора. Учился в Базельском университете и Харьковском технологическом институте. В 1915 как военнообязанный направлен токарем на военный завод в Одессе. В апр. 1917 вступил в РСДРП(б). С дек. 1917 член исполкома Бессарабского губернского совета, член губкома и ревкома. С янв. 1918 командовал красными отрядами в боях с румынскими войсками. Затем комиссар бригады, дивизии, Поворинского боевого участка. С сент. 1918 нач. политотдела Южного участка отрядов завесы. В окт.

Якир Иона Эммануилович

Якир Иона Эммануилович. Командарм 1-го ранга (1935). Еврей. Член ВКП(б) с 1917 г. Родился в августе 1896 г. в г. Кишинёве в семье фармацевта. Окончив в 1913 г. реальное училище, уехал в Швейцарию, где поступил в Базельский университет на специальность химика. Начавшаяся Первая мировая война прервала учебу в Швейцарии, и И. Э. Якир поступил в Харьковский технологический институт. В 1915— 1916 гг. работал на оборонном заводе в Одессе токарем по металлу. После Февральской революции 1917 г. вел антивоенную пропаганду среди солдат 5-го Заамурского кавалерийского полка в Кишинёве. В декабре 1917 г. избран членом Бессарабского Совета и губревкома. В качестве красногвардейца, а затем командира отряда участвовал в боях с румынскими войсками. Весной и летом 1918 г. в боях против австро-германских войск командовал Тираспольским сводным отрядом. В марте 1918 г. тяжело ранен и контужен в боях за Екатеринослав.

Якир Иона Эммануилович

Иона Эммануилович Якир (1896-1937) родился в Кишиневе в семье провизора. Во время I мировой войны недоучившийся студент, чтобы избежать мобилизации, устроился токарем на военный завод в Одессе. После февральской революции вступил в партию большевиков, и уже в декабре 1917 избран в члены Бессарабского совета, губпарткома и ревкома. Весной и летом 1918 г. командовал батальоном китайцев-интернационалистов, которые с его ведома занимались грабежами и убийствами. Они очень пригодилась Якиру на гражданской войне. Как и многие другие красные «полководцы» он на народной крови за два года взлетал в своей карьере — от студента-недоучки до командарма. Это он выпустил на Дону директиву о «процентном уничтожении мужского населения». Документально подтверждены и личные зверства Якира. При нем пленных офицеров истязали, привязывая цепями к доскам, медленно вставляя в топку и жаря, других разрывали пополам колесами лебедок, третьих опускали по очереди в котел с кипятком и в море, а потом бросали в топку. Якир — один из самых ужасных палачей ХХ века.

Якир Иона Эммануилович + 11.06.1937

Якир Иона Эммануилович [3(15).8.1896 — 11.6.1937], советский военачальник, командарм 1-го ранга (1935). Чл. КПСС с 1917. В Сов. Армии с 1918. Род. в Кишинёве. Учился в Базельском университете (Швейцария, 1914), в Харьковском технологич. институте (1915), в Высшей воен. академии герм, генерального штаба (1927—28). В 1915—17 работал токарем на воен. заводе в Одессе. После Февр. революции 1917 вёл антивоенную пропаганду среди солдат 5-го Заамурского полка в Кишинёве. В дек. 1917 был избран чл. Бессарабского Совета, чл. губпарткома и губревкома. С янв. 1918 командир красногвард. отряда, воевавшего против рум. оккупантов. Весной и летом командовал Тираспольским сводным отрядом в боях против австро-герм. интервентов. С июня комиссар бригады Воронежской дивизии, с сентября нач-к политотдела Юж. участка отрядов завесы, с октября чл. РВС 8-й армии, командовал группой войск в р-не Лиски.

1937god.info

ЯКИР ИОНА ЭММАНУИЛОВИЧ

ЯКИР ИОНА ЭММАНУИЛОВИЧ

(род. в 1896 г. – ум. в 1937 г.)

Знаменитый советский военачальник, герой Гражданской войны, командарм 1-го ранга, командующий войсками Киевского военного округа и Вооруженными силами Украины и Крыма. Награжден тремя орденами Красного Знамени (1918, 1919, 1920 гг.). Автор многочисленных статей и книги «Воспоминания старого красноармейца» (1928 г.).

«Я никогда военным человеком не был, да и ничего раньше в военном деле не понимал», – признавался в воспоминаниях о Гражданской войне И. Э. Якир, даже в детстве, в отличие от большинства мальчишек, не мечтавший стать героем-полководцем. Иона родился в Кишиневе 15 августа 1896 года в состоятельной еврейской семье. Его отец Эммануил Якир, уважаемый в городе провизор, сумел дать сыну хорошее образование. Иона окончил частное реальное училище – в казенное ему как еврею путь был закрыт, да и высшее образование он мог получить только вне царской России. Поэтому в 1913 году Якир поступил в Базельский университет (Швейцария), одновременно работая там химиком-лаборантом. Не проявлявший тяги к знаниям в училище, он в течение двух семестров достиг значительных успехов в области неорганической химии. Его базельский преподаватель, профессор Фихтер, прислал в Харьковский технологический институт (1915–1917 гг.), куда Иону устроил опекун и двоюродный брат Г. Штерн, прекрасный отзыв о своем ученике как «о наиболее подготовленном и эрудированном среди всех русских студентов». Россия в это время воевала, но даже тогда Якир не помышлял о военной карьере и брал справки в институте для освобождения от службы в армии. Да и числился он среди «политически благонадежных».

Но вернувшись весной 1917 года в Кишинев, юноша активно включился в революционную борьбу. Молодого агитатора выделяли кипучая энергия и глубокая убежденность. В ряды ВКП(б) его приняли большевики 5-го Заамурского кавалерийского полка. Якир принимал участие в становлении Советской власти в Бессарабии как член Бессарабского губревкома. «Начинал я свою карьеру с того, что организовал 2–3 десятка бойцов и с ними на грузовиках преследовал румын у Кишинева». Со своим небольшим отрядом Иона отступил из Бессарабии, по пути принимая в ряды новых бойцов. Командовать разношерстным Тираспольским отрядом было тяжело. Якир с иронией называл себя и своих бойцов «умными вояками». Вместе они постигали науку войны, часто на своих неудачах, провокациях анархистов. Опыт командира Иона получал в тяжелых изматывающих боях с австро-немецкими войсками. Отряд пробивался на восток. Под Екатеринославом (современный Днепропетровск) Якир был тяжело ранен, и его еле выходили в санитарном поезде.

В Воронеже, где Тираспольский отряд был на переформировании, Иона Эммануилович занялся организацией крепких красных частей. Была создана Южная завеса против немцев и белоказаков, преобразованная в сентябре 1918 года в Южный фронт. Якир был назначен начальником Политуправления фронта, а затем членом РВС 8-й армии. В боях в районе Коротояк – Лиски – Острогожск он проявил себя настоящим полководцем. Три недели изнуренный, израненный Якир выводил из кольца 12-ю дивизию. Он отличался неутомимой активностью, железной волей и энергией, в критические моменты личным примером поднимал бойцов в атаки. За организацию своими силами контрнаступления, в результате которого были освобождены Коротояк и военно-стратегический узел Лиски, Якиру был вручен орден Красного Знамени № 2 (№ 1 получил В. К. Блюхер).

В июле 1919 года Иона Эммануилович вновь проявил свои организаторские таланты. В 45-й дивизии, которая формировалась в районе Одессы – Приднепровья, «сплошь и рядом царила вольница». Времени на укрепление дивизии противник не оставил, отрезав ее от главных сил Красной Армии. «На юге – море, англо-французский флот, поддерживающий белые десанты, на юго-западе – румыны… На севере – Петлюра и галичане. В тылу – кулацкие банды, восстания… На главной тыловой магистрали – Махно с его всеразлагающей бандитской армией», – писал позже Якир, командовавший окруженной южной группой, куда входили 45, 47, 58-я дивизии, 2-я бригада Котовского. Руководство из центра прекратилось, связи не было. Именно здесь Якир продемонстрировал военный талант, умение управлять большим контингентом войск. Так называемый «Южный переход» в глубоком тылу противника на всю жизнь сдружил молодого командира с боевыми соратниками: Затонским, Гамарником, Голубенко, Левензоном, Картвелишвили, Гаркавым, Котовским. Поддерживая друг друга, командный состав вел группу на прорыв, нанося серьезный урон противнику, который считал, что шансов вырваться у Якира нет. 400-километровый поход и месяц непрерывных упорных боев в огненном кольце сплотили бойцов в единый кулак. Рейд, окончившийся стремительным освобождением Киева, заставил генерала Деникина перегруппировать силы. Это помогло основным частям Красной Армии под Орлом начать переломное наступление против белогвардейцев. Второй орден Красного Знамени украсил грудь 24-летнего командующего южной группой.

После небольшой передышки в декабре 1920 года Якир со своей 45-й дивизией принял участие в боях за Екатеринослав и Александровск (Запорожье). Командир постоянно сталкивался с попытками махновцев деморализовать бойцов. Якир противопоставил анархистам жестокие действия и дисциплину. Совершенно уничтожить банды Махно силами одной 133-й бригады не удалось, «батька» укрылся в Гуляйполе. Дивизия Якира участвовала в освобождении Одессы. Командуя Фастовской, Золочевской и Львовской группами, комдив проявил себя в польской кампании 1920 года и был третий раз награжден орденом Красного Знамени. Но от последнего похода остался горький осадок: бессмысленная трата сил подо Львовом, где Сталин и Буденный противопоставили свои амбиции приказам командарма Тухачевского идти на Варшаву и бесславно жертвовали бойцами, потрясла Якира. К тому же стало давать сбои здоровье (туберкулез), но комдив находил в себе силы быть вместе с родной дивизией и принял участие в разгроме войск Петлюры под Проскуровом и Волочиском. За эту операцию 45-я дивизия была представлена к ордену Красного Знамени, а комдив получил золотое оружие.

После разгрома последних банд Махно военные действия закончились. Иона Эммануилович занимал ответственные партийные и командные должности на Украине и в Крыму. С октября 1921 года ему был доверен один из самых больших военных округов – Киевский (КВО). Рядом работали боевые друзья – люди, которым он абсолютно доверял. Опираясь на их поддержку, Якир решал множество политических, народно-хозяйственных и военных проблем. Особенно много он сделал на должности командующего Вооруженными силами Украины и Крыма (с 1924 г.) при переводе армии на мирное положение и в период военных реформ. Опытный Фрунзе не побоялся доверить столь ответственный участок двадцатидевятилетнему Якиру и не ошибся в преемнике. Комдив организовал проведение огромной воспитательной работы среди бойцов, ввел шефство трудовых коллективов над красноармейскими частями, стоял у истоков зарождения советских военных праздников и поощрял связь армии и людей искусства. Над его родной 45-й дивизией шефствовали артисты театра «Березиль».

Занимая высокие руководящие посты, Якир оставался внимательным и заботливым человеком, как мог старался облегчить тяжелое положение семей красных командиров. А выделенный ему как командующему огромный двухэтажный особняк они с женой Сарой Лазаревной превратили в настоящую коммуну друзей. Здесь жили И. И. Гаркавый, И. Н. Дубовой, И. А. Акулов, В. К. Блюхер. Сара Лазаревна прошла с мужем всю Гражданскую войну, работая шифровальщицей, а в мирное время вела активную работу среди жен комполитсостава округа. Она была награждена орденом Ленина. Дружная семья Якира объединяла вокруг себя людей.

Сам комдив, человек остроумный, жизнерадостный, обладал разносторонними интересами, огромной эрудицией и колоссальной трудоспособностью. Его исключительные способности и талант были по достоинству оценены во время обучения в Высшей военной академии в Германии (1928–1929 гг.). Генерал-фельдмаршал Гинденбург подарил советскому военачальнику книгу Шлиффена «Канны» с надписью: «На память господину Якиру – одному из талантливейших военачальников современности». По просьбе германского генералитета Якир прочитал цикл лекций о Гражданской войне, очень заинтересовавших военспецов.

Иона Эммануилович всегда был в курсе новейших достижений военного искусства на Западе. Свободно владея несколькими европейскими языками, он внимательно перечитывал массу специальной литературы и отдавал все силы перестройке армии, осознавая, что «будущая война станет войной моторов». Враг всякой рутины, Якир подхватывал новый ценный опыт и вводил его в практику и поэтому все важнейшие маневры и значительные общевойсковые учения с отработкой наиболее важных оперативно-тактических вопросов проводились в то время именно в Киевском военном округе. КВ О стал уникальным полигоном для всего передового в области военного искусства, а служба в войсках, которыми командовал Якир, была академией военного воспитания и оперативно-тактического мастерства.

Большое внимание Якир уделял взаимодействию войск. Во время проведения широкомасштабного учения всех родов войск у станции Бровары под Киевом (1935 г.) впервые был осуществлен массовый воздушный десант. Блестящую военную операцию по достоинству оценили зарубежные специалисты. Якиру было присвоено звание командарма 1-го ранга (выше по тому времени – только маршал).

По инициативе командующего КВО сооружались Киевский, Коростенецкий, Центральный Украинский, Тираспольский и Каменец-Подольский укрепрайоны. И. X. Баграмян свидетельствовал, что «эти районы в начале Великой Отечественной войны могли бы сыграть большую роль: гитлеровские орды, натолкнувшись на их мощный заслон, не смогли бы так быстро продвинуться в глубь нашей страны, если бы укрепления не разоружили и не демонтировали». Так же поступили и со скрытыми партизанскими базами в приграничных районах. Якир осознавал, откуда исходит угроза для страны, но так до конца и не понял, откуда идет опасность для него.

Иона Эммануилович решительно и мужественно выступал в защиту своих друзей, в числе первых попавших под колесо репрессий. Иногда ему даже удавалось, дойдя до Ворошилова и Сталина, спасти некоторых товарищей, которых он лично знал. Но он слепо верил в существование мифических заговоров против вождя и, например, поддержал самые жестокие карательные меры против Бухарина и Рыкова. И видимо, потому же не смог спасти людей, которым доверял, – комдива Д. А. Шмидта, комбрига Б. И. Кузмичева, комкора И. И. Гаркавого. Якир лично присутствовал на процессе над старым большевиком и другом-однополчанином Я. Л. Лившицем и с ужасом слушал, как тот «добровольно» сознавался в своих преступлениях. Ничего не понимая, командарм старел на глазах, осунулся, стал угрюмым.

29 мая 1937 года, после ареста Тухачевского и других военачальников, пришла очередь и Ионы Эммануиловича. Взять под стражу в Киеве неординарного командарма, пользовавшегося огромным авторитетом на Украине, да еще и во время работы XIII съезда КП(б)У, ни Ежов, ни Сталин не осмелились. Выманил его в Москву Ворошилов. На пути к «новому месту работы» Якир был арестован. На следствии он долго сопротивлялся невиданной провокации. Но все тринадцать военачальников, проходивших по делу «антисоветской троцкистской военной организации», под жестокими пытками признались во всех преступлениях: предательстве, шпионаже, вредительстве, терроризме… Они давали показания не только на своих друзей, но и против себя. Якир пытался найти справедливость у Сталина и Ворошилова. Вождь на письмо командарма наложил резолюцию: «Подлец и проститутка». А Ворошилов на его обращении: «В память многолетней в прошлом честной работы моей в Красной Армии я прошу Вас поручить присмотреть за моей семьей и помочь ей, беспомощной и ни в чем неповинной», – написал в углу листа, что он «сомневается в честности бесчестного человека вообще».

11 июня 1937 года Якира не стало. Был ли он расстрелян или умер от разрыва сердца, как писалось во многих документах 1950-х годов, неизвестно. Жена командарма и 14-летний сын Петр за день до смерти Якира были высланы в Астрахань, а затем арестованы и 17 лет провели в тюрьмах. В 33 года Петр Ионович вернулся в Москву, окончил историко-архивный институт, защитил диссертацию и работал в Институте истории СССР АН СССР. Он был твердо убежден в невиновности отца и гордился им. Наверное, сыну было больно осознавать, что последними словами легендарного командарма, награжденного за доблесть и героизм тремя орденами Красного Знамени, были: «Да здравствует партия! Да здравствует Сталин!» По крайней мере, так писалось в некоторых воспоминаниях современников. Но может быть, эти фразы и не прозвучали. В истории по-прежнему много темных пятен.

biography.wikireading.ru

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.