Убийство Кирова

Убийство Кирова

Эта еще одна смерть в середине 30-х годов вызывает до сих пор много споров и предположений, а также очень важна в истории взаимоотношений советской власти и ее спецслужб в эту эпоху – громкое убийство главы большевистской партии в Ленинграде Сергея Мироновича Кирова в 1934 году.

Сам факт, что Кирова застрелил выстрелом в затылок из револьвера в коридоре Смольного 1 декабря 1934 года террорист-одиночка Леонид Николаев, мелкий совслужащий, сейчас почти не вызывает сомнений, хотя периодически пытаются оспорить и это. Все многочисленные в последние годы экспертизы по следам тех событий, включая даже недавнюю экспертизу оставшейся в музее одежды Кирова в день его убийства, в итоге все же упираются в однозначный вывод – стрелял именно Николаев, к тому же схваченный на месте преступления и свою вину сразу признавший. Сам Николаев на следствии заявлял, что действовал в одиночку и из политических соображений, назвал себя даже последователем народовольцев. Позднее появилась и любовная версия, по которой Николаев убил Кирова из ревности к своей жене Мильде Драуле, работавшей в секретариате Смольного и обратившей на себя внимание партийного хозяина Ленинграда. Сегодня эта версия считается самой вероятной.

В НКВД же тогда раздули дело об антисоветской организации в Ленинграде, исполнителем воли которой стал Николаев. В итоге были арестованы и расстреляны многие ленинградцы, включая самого Николаева и его жену. Сталин, как известно, высказал тогда большое неудовольствие работой управления НКВД по Ленинграду, отдав под суд его главу и представителя старой чекистской гвардии Филиппа Медведя, большевика с 1907 года, личного друга Дзержинского и члена коллегии ВЧК еще с 1919 года. Начальник ленинградских чекистов был осужден к тюремному заключению поначалу за халатность, но с началом больших репрессий по новому процессу в 1937 году расстрелян уже как участник крупного антисоветского заговора и соучастник убийства Кирова.

Поскольку советской власти и НКВД с самого начала была неудобна правда о том, что в Кирова выстрелил член партии большевиков с большим стажем и сам в прошлом партийный работник Николаев, в 1934 году даже умышленно по Советскому Союзу органами госбезопасности распространялся слух, что убийца был белогвардейцем и специально прислан монархистами из-за границы. Хотя сам Николаев – типовой продукт советского общества тех лет из самых рабочих низов. Это явно загнанный неудачами и озлобленный на власть правдолюбец, зациклившийся на собственной неудачной судьбе и засилье бюрократов в партийном аппарате, до убийства Кирова забрасывавший письмами на эту тему все возможные инстанции, вплоть до секретариата самого Сталина. Он и себя на допросах регулярно сравнивает с народовольцем Желябовым, а свой выстрел в Кирова объясняет местью бюрократам за страдания свои и народа. Тем не менее из Николаева сделали участника тайной группы оппозиционеров, присоединив к нему на следствии, кроме родственников, еще с десяток известных в Ленинграде оппозиционеров из «зиновьевцев» и «троцкистов», которых тоже по этому делу расстреляли, хотя многие из них отрицали даже факт знакомства с Николаевым.

То, что именно убийство Кирова было использовано вскоре властью Сталина и НКВД как главный предлог для начала Большого террора, не вызывает сомнений. Именно поэтому возникла устойчивая версия в истории: само убийство также устроено спецслужбой, руками которой Сталин одновременно убирал сильного конкурента и развязывал себе руки поводом к большой чистке в стране. Впервые официальную версию в этом смысле высказала сама верховная власть Советского Союза устами разоблачавшего сталинские злодеяния Никиты Хрущева в конце 50-х годов. Тогда это дело было прямо названо тайной операцией НКВД и провокацией, на свет были извлечены многие подозрительные подробности этого убийства в Смольном. Это и слишком поверхностное следствие (а Николаева расстреляли уже 29 декабря 1934 года, меньше чем через месяц после теракта), и разночтения в показаниях убийцы Николаева, и добытые Николаевым патроны к его револьверу в спортобществе «Динамо», курируемом НКВД. И арест Николаева еще в октябре 1934 года у дома Кирова с револьвером, когда его почему-то быстро выпустили из ленинградского НКВД, поскольку он сошел за одного из множества ходатаев, только пришедшего просить с оружием в кармане. А также действительно очень подозрительная гибель личного охранника Кирова и сотрудника НКВД Борисова, якобы выпавшего из грузовика по дороге на допрос уже на следующую ночь после гибели охраняемой им персоны. Борисова, похоже, действительно ликвидировали с какой-то целью спецслужбы, разбить себе насмерть голову при падении из кузова на скорости 30 километров в час крайне сложно, врачи тогда подозревали удар ломом в затылок. Тогда власть Хрущева откровенно заклеймила на этих основаниях собственные спецслужбы 30-х годов, но и это некоторым показалось конъюнктурным ходом для лишнего удара по развенчанному Сталину.

При этом хрущевской пропагандой была запущена версия о том, что Киров был демократичным лидером партии, любимцем рядовых коммунистов, верным ленинцем, в отличие от Сталина, за что и был убит как угроза власти тирана над партией – эта версия мало чем подтверждена в истории. Волны интереса к этому делу и все новых версий, включая уже довольно фантастические, периодически и сегодня накатывают на страницы прессы и экраны телевидения.

На деле же похоже, что убивать для получения предлога к запланированным большим репрессиям именно Кирова резонов у Сталина не было никаких. Киров, напротив, был его главным помощником тогда в борьбе с остатками внутрипартийной оппозиции. Когда перед партийным съездом в 1934 году группа «старых большевиков» тайно встретилась с Кировым на квартире Орджоникидзе и вентилировала с ним вопрос замены именно Кировым Сталина на посту генерального секретаря партии, Киров не просто категорически отказался, но и затем известил об этой интриге Сталина, что уже после его смерти будет стоить в репрессии жизни главным инициаторам такого плана: Пятницкому, Шеболдаеву, Эйхе и другим «старым большевикам».

На мой взгляд, даже если специально организованного органами госбезопасности по сталинской воле убийства Кирова и не было (или это уже невозможно доказать), то сам бесспорный факт использования этого теракта для оправдания скорого Большого террора уже клеймит сталинские спецслужбы ничуть не хуже. И создание вскоре очередной антисоветской организации, расстрел за компанию с Николаевым притянутых сюда невиновных людей, а позднее и обвинения очередных «деятелей троцкистско-зиновьевской своры» в том же – ничуть не меньшее преступление для НКВД, чем стала бы умышленная ликвидация Кирова им с теми же последствиями.

А вот в том факте, что выстрел в Смольном стал прологом к большим процессам репрессий 1937–1939 годов, практически никто не сомневается, и это главный момент в истории с убийством Кирова и причастностью к нему спецслужбы Советского Союза. Этот выстрел в Смольном стал для будущей большой стрельбы по «врагам народа» по всей стране тем же сигналом, как залп «Авроры» в свое время для Октябрьской революции. И то, что между убийством Кирова и началом Большого террора прошло еще несколько лет, обусловлено только последней и тщательной подготовкой к началу этой страшной кампании, включая подготовку к ней карательной машины НКВД. В недавно прошедшем по российскому телевидению документальном фильме об убийстве Кирова его автор журналист Николай Сванидзе, также не нашедший следа сталинских спецслужб в самом убийстве, но расценивающий его как пролог к будущим репрессиям, высказал и такой довод: Сталин убийством Кирова и шумом вокруг него был здорово напуган и, лишь отойдя от этого страха к 1936 году, дал старт Большому террору, поскольку, по Сванидзе, «к этому времени выяснилось, что советская власть, кроме репрессий, ничего не умеет».

Это тоже вполне резонное объяснение маленького затишья от выстрела одиночки Николаева до начала жуткой канонады. Ведь прибывший на следующий после смерти Кирова день в Ленинград Сталин действительно выглядел перепуганным. Его даже в Смольном, в этом сердце революции и средоточии большевистской власти во второй столице страны, со всех сторон окружала охрана из сотрудников НКВД под личным началом наркома Ягоды, Паукера (начальника сталинской личной охраны) и главы ленинградских чекистов Медведя. Этот истеричный настрой Сталина стал поводом для легенды о том, что Иосиф Виссарионович в гневе прямо на вокзале при выходе из поезда ударил Медведя по лицу. Эта легенда ничем не подтверждена, да и к 1934 году еще не та была атмосфера в стране и в партии, Сталин еще только в качестве шутки говорил: «Сейчас в морду дам», но колотить кулаками ветеранов первой ВЧК типа Медведя он еще не рискнул бы.

Но истерика действительно была. Генрих Ягода своим поведением в привычном угодничающем стиле даже перепугал актив ленинградских большевиков, войдя в зал заседания впереди Сталина с обнаженным револьвером в вытянутой руке. Эта картина свидетельствует о том, что страх в большевистской верхушке после убийства одного из самых знатных ее представителей, как и страх верхушки НКВД перед оргвыводами из-за этого убийства, доходил до уровня паранойи. Сталин набрасывался на свой НКВД с упреками: «Проворонили! Прошляпили!» Недаром для расследования убийства Кирова им в Ленинград кроме следственной бригады НКВД под началом Агранова отправлен и глава партийного контроля в ЦК Николай Ежов, курировать его от партии и лично как порученец Сталина. Ягода был тогда такой подстраховкой Сталина недоволен, видел в ней недоверие его службе госбезопасности, словно предвидя свой закат и замену этим самым куратором Ежовым на Лубянке. Хотя и эта картина работает против версии о том, что именно Сталин был инициатором тайной ликвидации Кирова, а чекисты – исполнителями этого плана. Как и то, что первое определение Сталина в адрес чекистов при известии о гибели Кирова было «Шляпы!», то есть в НКВД прошляпили террористов. А уже затем явилась спасительная мысль, что прошляпили не одиночку-террориста, а гнездо заговорщиков из «зиновьевцев», которых в Ленинграде даже после изгнания отсюда самого Зиновьева оставалось достаточно. А потом вторая мысль: не прошляпили, а умышленно пропустили те же засевшие и в НКВД тайные сторонники оппозиции. И тогда все закрутилось всерьез. Вместе с Медведем от должности отстранили тогда и его заместителя Ивана Запорожца, бывшего боевика-эсера, перешедшего после революции к большевикам и сделавшего быструю карьеру в ЧК, хотя в момент убийства Кирова Запорожец вообще находился в отпуске в одном из санаториев Сочи – лечил сломанную на спортивных скачках при падении с коня ногу. В 1937 году Медведя, Запорожца и многих их сотрудников из «Большого дома», как называли в Ленинграде отстроенное в 1932 году помпезное здание местного ГПУ на Литейном проспекте, по новому процессу расстреляли.

Те, кто считает, что именно Медведь и его люди по заказу власти организовали убийство Кирова (или пытались организовать лишь покушение, а исполнитель Николаев в истерике Кирова действительно убил – есть и такая версия), уверены, что с ликвидацией этой медведевской команды ленинградских чекистов все нити к Сталину в этом деле оборваны навсегда. Хотя история терроризма знает массу похожих на Николаева типов, действовавших абсолютно под влиянием только своих личных и не всегда адекватных устремлений, как безумный Марк Чапмен, которого застрелить певца Джона Леннона призвали «зеленые человечки в голове». Да всего за год до нашего выстрела в Смольном в США в 1933 году безработный из итальянских иммигрантов Джузеппе Зангара пытался застрелить только что избранного президента Рузвельта. А когда был схвачен, на следствии заявлял, что «лично против Рузвельта он ничего не имеет, но готов стрелять без устали во всех богатых людей».

Хотя тот же мировой опыт доказывает, что собратьев Николаева или Зангары часто вслепую используют в своих комбинациях и спецслужбы. Еще за несколько лет до убийства Кирова в Италии анархист-одиночка Лючетти совершил покушение на дуче Муссолини, бросив неудачно бомбу в его машину на улице Рима. Как полагают многие, на покушение Лючетти тайно подтолкнула сама фашистская тайная полиция ОВРА через своего тайного агента, давшего террористу деньги на подготовку и оружие. После этого покушения в 1926 году Муссолини начал погром любого инакомыслия его режиму, запретив своим декретом все оппозиционные партии и газеты, чего могли и добиваться своей оперативной игрой спецслужбы. В этих версиях много параллелей по линии Николаев – Лючетти и НКВД – ОВРА. В любом случае убийство Кирова становится предвестником скорого Большого террора.

history.wikireading.ru

myunhauzen74 › Блог › Установлены обстоятельства и причина убийства Кирова. 2018

Всем привет! Я продолжаю выкладывать сенсационные исследования моего отца. Этот материал удивителен и интересен и разбивает абсолютно все, что когда — либо говорили об убийстве Кирова. Приятного просмотра!
Первого декабря 1934 года Сергей Киров, Первый секретарь Ленинградского губернского (областного) и Ленинградского городского комитетов Всероссийской коммунистической партии большевиков, подъехал на автомобиле к главному входу в здание Смольного в сопровождении охраны в пятом часу после полудня.

Смольный, главный вход в здание, 1934 год [1] (стрелкой указано направление, по которому подъехал Киров в тот роковой день).

Смольный, автомобильная дорога к главному входу в здание (современная фотография) [9].

Выйдя из автомобиля, Киров с несколькими сотрудниками охраны вошёл в главный вход, где его встретил охранник Михаил Борисов. Должностной обязанностью Борисова было сопровождать Кирова во всех его передвижениях по зданию Смольного, в том числе до рабочего кабинета, расположенного на третьем этаже.
Киров прошёл до конца центрального коридора третьего этажа и повернул налево в малый коридор, в конце которого располагался его кабинет. Борисов до этого поворота не успел дойти, когда он услышал выстрелы. Вождь коммунистов Ленинграда был убит, а исполнитель покушения Леонид Николаев был задержан на месте преступления.

Началось следствие. К сожалению, документы этого следственного дела, в своём большинстве, остаются до сих пор засекреченными, и по этой причине доступ к ним историков, а тем более независимых исследователей убийства Кирова, практически не возможен. Это является непреодолимым препятствием для выяснения всех обстоятельств совершённого преступления и для установления истинного мотива физического уничтожения Кирова. Опубликованные в разное время в средствах массовой информации воспоминания участников тех трагических событий, показания Николаева и других свидетелей происшествия, а также результаты расследования убийства Кирова советскими, российскими и иностранными исследователями, содержат неточности и противоречия, которые существенно затрудняют определение причинно-следственной связи и общей картины покушения. Автор проанализировал доступный обширный массив информации на принципах достоверности и, особенно, на установлении логической совместимости всех событий того рокового дня убийства. Есть основания утверждать, что действительно существовала хорошо законспирированная группа людей, заинтересованных в устранении Кирова, и для этого у них были серьёзные причины.

Место происшествия — Смольный.

До октябрьской революции 1917 года это здание называлось Смольный институт благородных девиц; во время и после революции оно получило название – Смольный. Это здание было построено по проекту итальянского архитектора Джакомо Кваренги в 1806 – 1808 годах.

Проект здания Смольного института. Главный фасад и план первого этажа. Выполнен Дж. Кваренги [2].

На плане первого этажа хорошо просматриваются центральный коридор и левый малый коридор. Исходя из общей концепции построения здания, планировки коридоров на втором и третьем этажах здания были идентичны планировке первого этажа. Поэтому для определения протяжённости коридоров на третьем этаже, когда Киров двигался по ним навстречу своей смерти, можно использовать план первого этажа. При внимательном исследовании проекта архитектора можно заметить, что между фасадом и планом первого этажа размещены две линии, которые без сомнения отображают масштабы изображения. Но в каких единицах измерения они представлены?

Масштабные линии (увеличено).

При создании различных проектов зданий, в том числе Смольного института, Дж. Кваренги использовал общепринятую в начале девятнадцатого века единицу измерения длины туаз, иногда дополнительно — парижский фут [3], [4]. Предположим, что верхняя масштабная линия имеет градуировку в туазах. Один туаз равен шести парижским футам [5]. Если умножить на шесть цифры 20 и 40, указанные на верхней масштабной линии, то на нижней линии масштаба этим значениям будут соответствовать цифры 120 и 240. Следовательно, нижняя масштабная линия представлена в парижских футах. Кроме того, доказательством правильности выдвинутого предположения об использовании Дж. Кваренги двух масштабов в представленном проекте Смольного института является почти полное их совпадение в метрической системе измерения длины. Действительно, один туаз равен 1,946 метра [4]; один парижский фут – 0,325 метра [5], а шесть таких футов — 1,95 метра.
Теперь используя верхнюю масштабную линию, обычную линейку или циркуль и, произведя перерасчет из туазов в метры, определяем длину коридора от центра главного входа в Смольный, куда вошёл Киров, до его поворота налево в малый коридор. Таким же образом определяем длину малого коридора, который вёл к его личному кабинету. Их протяжённость составила 89 и 45 метров соответственно.

Скорость движения человека спокойным шагом в возрасте Кирова (48 лет) составляет в среднем 5 километров в час [30]. Зная рост Кирова (168 сантиметров), можно определить длину его шага [6]. Она составляла 0,697 метра. Путём простейших математических вычислений, можно определить, что расстояние в 89 метров Киров прошёл за 1,07 минуты. Эксперимент, проведённый автором на промеренной дистанции с секундомером в руке, подтвердил расчётный результат.

Место встречи Кирова с Николаевым.

По словам Николаева, когда он вышел из двери туалета на третьем этаже, то повернул налево, то есть в направлении выхода из здания. Сделав два шага и увидев идущего навстречу Кирова, он остановился, затем повернулся лицом к правой стене коридора [7]. При росте Николаева 150 сантиметров, длина его шага составляла 0,622 метра [6], и, следовательно, Николаев, стоял на расстоянии 1,244 метра после выхода из туалета. Для выяснения обстоятельств покушения очень важно знать, где располагались туалеты в здании Смольного, потому что именно там была исходная точка, из которой Николаев направился убивать Кирова.
Во время проектирования и строительства Смольного института благородных девиц систем канализации не было. Дж. Кваренги решил эту проблему простым способом. Со стороны обратной главному фасаду были построены две особые пристройки-уборные (туалеты) в виде выступающих башен [8].

Пристройки-уборные по проекту Дж. Кваренги.

Эти пристройки-уборные отделялись от основного здания тамбуром со сквозным проветриванием. Еще две лестницы служили для сообщения между этажами, а это означает, что туалетные комнаты были на всех трёх этажах здания, и между ними была организована коммуникационная связь [10]. Значительно позднее были проведены соответствующие канализационные и сантехнические работы, но в рамках существовавшей в то время архитектурной композиции исторического сооружения.

Задний фасад здания Смольного. Вид на пристройки-уборные. (современная фотография) [9].

Учитывая изложенное и воспользовавшись масштабным планом первого этажа, можно определить, что туалет, из которого вышел Николаев, располагался приблизительно на расстоянии 35 метров до поворота в левый коридор. Николаев, когда увидел Кирова, остановился, находясь на расстоянии 36,244 метра от этого поворота. В этой точке убийца и его жертва встретились друг с другом, но Киров проследовал дальше, не обратив внимания на отвернувшегося к стене Николаева [7].

Охранник Борисов рассказал на допросе первого декабря, что двигался за Кировым на удалении 20-30 шагов и старался выдерживать это расстояние, потому что Кирова раздражало близкое присутствие охраны за его спиной [11]. Для того чтобы дистанция сопровождения была неизменной длина шага охранника должна была быть равной длине шага Кирова, то есть 0,697 метра. На основании этого можно определить, что максимальное расстояние (30 шагов) составляло 20,91 метра.

Место встречи С. Кирова с Л. Николаевым.

Мог ли Борисов видеть Николаева, который ускоренным шагом направился вслед за Кировым? Безусловно, и без сомнения, видел. Только абсолютно слепой человек не заметил бы убийцу, и совершенно очевидно, что если бы Борисов обладал остротой зрения крота, то ему бы не доверили охранять главного партийного лидера города Ленинграда.

Как Николаев прошёл в Смольный.

Чтобы посетить Смольный в 1934 году, нужно было иметь либо специальный пропуск, который был у всех постоянных служащих этой организации и охранники знали этих людей в лицо и практически пропускали их без предъявления соответствующего документа, либо посетитель должен был предъявить партийный билет. У Николаева он был. Обнаружен в кармане его пальто после покушения; по нему и установили личность убийцы [12].
Вполне логично, что в целях обеспечения безопасности жизни высших чинов Смольного, в 1934 году уже существовала соответствующая инструкция по регистрации посетителей этого учреждения. В соответствии с ней, когда человек предъявлял билет члена партии большевиков, то ответственное лицо комендатуры (дежурный на каждом этаже этого здания) обязан был записать информацию в специальную книгу учёта посещаемости Смольного. В ней фиксировались следующие данные: номер и дата выдачи партийного билета, фамилия, имя и отчество посетителя, а также к кому ответственному лицу Смольного он направляется и с какой целью. Кроме того, регистрировалось время начала посещения и время убытия из здания этого члена партии. Неизвестно до сих пор, где находятся книги учёта посетителей Смольного с записями от первого декабря 1934 года. Возможно, они хранятся в секретных архивах следственного дела по расследованию обстоятельств покушения, но, скорее всего, они вообще не были приобщены к делу об убийстве Кирова и, впоследствии, подверглись уничтожению в связи с истечением срока их хранения. Тем не менее, сведения о времени посещения Николаевым Смольного можно найти в протоколе его допроса от третьего декабря 1934 года [7].

На допросе третьего декабря Николаев сказал, что появился в Смольном приблизительно в 13 часов 30 минут по ленинградскому времени, потом он покинул это здание в 14 часов 30 минут. В течение этого часа он пытался получить пригласительный билет на заседание актива коммунистов города Ленинграда, которое должно было состояться во Дворце имени Урицкого (бывший Таврический Дворец) первого декабря в 18 часов 00 минут по ленинградскому времени. В газетах города об этом заседании была заблаговременно опубликована соответствующая информация, в которой, в частности, сообщалось, что основным докладчиком будет выступать Киров. Николаеву необходимо было достать пригласительный билет на это совещание, чтобы именно там, во время доклада Кирова, совершить его убийство, а затем, на глазах у всех присутствующих, совершить акт самоубийства. Однако Николаев не смог получить такой документ и, покинув Смольный, он, по его словам, решил прогуляться [7]. Поразительно странное заявление, если учесть тот факт, что первого декабря 1934 года в Ленинграде была холодная погода. Это обстоятельство совершенно не располагало к прогулке, начиная с 14 часов 30 минут после выхода Николаева из Смольного и до его повторного появления в этом здании накануне убийства (Киров был убит в 16 часов 30 минут). За этот промежуток времени (почти два часа), вполне возможно было основательно промёрзнуть. И как в таком состоянии можно было произвести безукоризненно точный и смертельный выстрел в голову Кирова, нажав на тугой спусковой крючок оружия (недостаток револьвера «Наган» [13]) бесчувственным от холода указательным пальцем правой руки (усилие нажатия на крючок для производства выстрела из «Нагана» составляет три с половиной килограмма [14]). Совершенно очевидно, что Леонид Николаев, не успевший отогреться к моменту покушения, даже в Луну не попал бы. Поэтому можно утверждать, что он не прогуливался на морозе в окрестностях Смольного, а находился где-то недалеко от этого здания, в тёплом помещении, а именно, в квартире, из которой исполнитель покушения направился убивать Кирова, и эта была конспиративная квартира заговорщиков.

На конспиративной квартире.

Леонид Николаев сообщил организаторам убийства, что ему не удалось приобрести пригласительный билет во Дворец имени Урицкого, где планировалась ликвидация Кирова, а это означало провал тщательно разработанной террористической акции. Все участники заговора были в большой растерянности, а возникшая у них в связи с этим нервозность не позволяла им принять адекватное решение. И вдруг неожиданно, около 16 часов 00 минут по ленинградскому времени, на эту квартиру дважды позвонили по телефону. Первый звонок был от шофёра Кирова; второй звонок — от одного из его охранников. Они, безусловно, были информаторами НКВД, а, скорее всего, сотрудниками этой организации. По действовавшей для них в то время инструкции, они обязаны были сообщать обо всех передвижениях охраняемого ими важного субъекта. Осведомители по телефону доложили, что Киров внезапно принял решение поехать в Смольный и будет там, около 16 часов 30 минут. Николаева немедленно отправили в Смольный с целью там убить Кирова, напомнив ему о необходимости совершить, вне зависимости от результата покушения, акт самоубийства. Вполне очевидно, обязательная самоликвидация покушавшегося обрывала все его связи с террористической группировкой и, тем самым, позволяла всем участникам заговора избежать разоблачения.
После ухода Николаева заговорщики позвонили охраннику Борисову, который был их агентом. Документально установлено, что он являлся сотрудником ГПУ (НКВД) с 1924 года [20]. Ему сообщили, что через несколько минут в Смольном появиться Николаев, а чуть позже приедет Киров. Борисову было приказано любым способом обеспечить условия для осуществления террористического акта, который будет выполнять известный ему Николаев. После этого оповещения охранник, в соответствии с должностной инструкцией, направился к главному входу в Смольный, где дождался и встретил Кирова, и в дальнейшем сопровождал его по этому зданию.

Реконструкция обстоятельств убийства.

Киров прошёл мимо Николаева, стоявшего лицом к правой стене центрального коридора на третьем этаже Смольного недалеко от входа в туалет [7]. После этого будущий убийца развернулся и быстрым шагом направился вслед за партийным чиновником, постепенно сокращая дистанцию между ними. Борисов, получивший указание не препятствовать действиям Николаева, стал замедлять своё движение. Он прекрасно видел, как Киров и Николаев повернули в левый малый коридор. Борисов, не дойдя двух или трёх шагов до этого поворота [11], намеренно остановился. Он ожидал в этом месте звуков двух выстрелов, так как был заранее предупреждён: первый выстрел означал покушение на Кирова, второй выстрел – самоубийство Николаева. После второго выстрела, Борисов вбежал в левый коридор, держа в руке личное оружие, но тут же внезапно остановился, потому что начали открываться двери рабочих кабинетов сотрудников третьего этажа Смольного, из которых стали выходить люди, услышавшие выстрелы [12]. А когда оторопевший Борисов увидел, что Николаев к тому же ещё и жив, то его охватило паническое чувство страха, быстро перешедшее в сильную депрессию. Она различимо проявлялась у охранника после его задержания и до внезапной его гибели при загадочных обстоятельствах на второй день после покушения на Кирова, когда Борисова конвоировали в открытом кузове грузового автомобиля для беседы со Сталиным, прибывшим из Москвы в Ленинград ночным поездом через несколько часов после убийства [11], [15].
Тело Кирова лежало на полу Смольного в положении «на груди» без признаков жизни. На расстоянии около одного метра от его ног в противоположном направлении лежало тело Николаева в положении «на спине», как позднее выяснилось, убийца находился в тот момент времени в бессознательном состоянии [12]. Можно утверждать, что Киров шёл вдоль левой стены малого коридора, потому что вход в его личный кабинет находился именно по этой стороне. Двигаться к кабинету по центру или по правой стороне коридора он не стал бы, потому что это противоречит здравому смыслу любого адекватного человека. Кроме того, застреленный Киров был обнаружен около двери, ведущей в зал заседаний, которая располагалась именно по левой стороне малого коридора. В этом зале проводились различные совещания для партийных и хозяйственных работников города Ленинграда. В тот роковой день с 14 часов 00 минут по ленинградскому времени в нём проходило собрание, которое проводил второй секретарь ленинградской партийной организации [12]. Если воспользоваться масштабом плана первого этажа Смольного и произвести вычисления, то Киров, когда его настигла пуля убийцы, находился на расстоянии 22,5 метра после поворота в левый коридор, как раз напротив входной двери в этот зал заседаний. По показаниям сотрудников третьего этажа Смольного, тело убитого располагалось на полу в положении по направлению к расположению его личного кабинета, параллельно левой стороне коридора. Из воспоминаний участника тех трагических событий Михаила Рослякова, следует, что после услышанных им выстрелов, он беспрепятственно открыл дверь зала заседаний в сторону пространства малого коридора [12]. Ширина этой двери была стандартной — 0,8 метра. Первое, что увидел Росляков, приоткрыв дверь, были ноги неизвестного человека, и только тогда, когда он вышел в малый коридор, то опознал в лежащем на полу человеке Кирова, а около метра от него (3/4 метра) в противоположном направлении обнаружил тело неизвестного мужчины (это был Николаев). Других людей в коридоре Росляков не видел [12]. Последнее обстоятельство подтверждается показаниями Николаева: «во время выстрелов в коридоре никого не было» [7]. Тогда где находился охранник Борисов?
Как было установлено выше, тело Кирова располагалось в малом коридоре на расстоянии 22,5 метра от поворота в него, а Борисов по его утверждению шёл за партийным боссом на дистанции 20,91 метра. Следовательно, во время покушения охранник должен был быть в этом коридоре на удалении 1,59 метра после поворота и он должен был видеть убийство. Однако Борисова там не было, что подтверждается его словами на допросе: «услышал первый выстрел, не дойдя двух – трёх шагов до поворота» [11]. Автором найдено однозначное объяснение данному факту. Борисов на дистанции двух — трёх шагов до поворота намеренно там остановился, чтобы в этой позиции взять под контроль обстановку в центральном коридоре Смольного, прикрывая, таким образом, Николаева. По этой причине Борисова не было в левом коридоре во время убийства Кирова. Его действия явно указывают на причастность к преступлению, и лучшим тому подтверждением является ликвидация охранника на второй день после покушения во время специально организованной автокатастрофы. Шофёр попавшего в аварию автомобиля, спустя 20 лет после этого события, рассказал, что сразу же после дорожно-транспортного происшествия один из двух сотрудников НКВД, сопровождавших Борисова, нанёс ему удар по голове предметом похожим на металлический брусок. Второй сотрудник НКВД добил Борисова. Всех троих участников инцидента задержали, однако в тот же день по указанию руководителей ленинградских органов НКВД их освободили [31], а гибель Борисова была официально классифицирована как несчастный случай, произошедший в результате автомобильной катастрофы [15].
Из протокола патаналогоанатомического исследования ранения Кирова [15] можно восстановить детали убийства. Во-первых, ранение было «слепым», то есть пуля вошла в затылочную часть черепа и там остановилась, нанеся серьёзные повреждения головному мозгу не совместимые с жизнью. Киров умер мгновенно. Во-вторых, пуля, войдя в голову Кирова, столкнулась на излёте с костной тканью левой лобной части черепа Кирова, но пробить её не смогла из-за потери своей кинетической энергии, однако, ослабила прочность кости. Поэтому от падения на твёрдый пол Смольного в черепной коробке убитого образовались трещины, которые распространились от лобной части головы по направлению к задней затылочной её части, а на лбу образовалась гематома (кровоподтёк). Медицинской экспертизой установлено, что от удара головы о твёрдую поверхность пола пуля изменила своё положение в ране. Она развернулась в раневом канале на 180°, и, скользя обратно по нему, перекрыла входное пулевое отверстие, в связи с чем, предотвратила обильное вытекание крови из раны. Именно поэтому не были обнаружены кровавые следы на месте убийства Кирова. И вполне логично, что перепуганные сотрудники Смольного, не увидев крови, пришли к выводу, что первый секретарь партийной организации города Ленинграда жив, он просто контужен и потерял сознание. Они унесли тело с места преступления в личный кабинет Кирова, чтобы там ему была оказана первая помощь силами медицинского персонала Смольного. Несколько человек, оставшихся у тела Николаева, привели его в чувство и увели с места убийства в один из кабинетов третьего этажа здания, обеспечив его охрану до прибытия представителей органов НКВД. Когда прибыли сотрудники этой организации каких-либо следов на месте преступления естественно не было. Именно по этой причине не существует схемы места убийства Кирова, и искать её в засекреченных архивах следственного дела не имеет смысла. Представителям НКВД были переданы револьвер «Наган», обнаруженный на месте преступления, документы задержанного и собственно Николаев, находящийся в тот момент времени в полном ступоре, то есть в невменяемом состоянии. В-третьих, пуля вошла в затылок Кирова по направлению снизу вверх. Рост Кирова 168 сантиметров, рост Николаева 150 сантиметров. Это указывает на то, что стрелял Николаев. И последний четвёртый вывод. Пуля вошла в затылочную часть черепа Кирова сзади справа налево под углом около 30° в горизонтальной проекции. А это доказывает, что в момент выстрела Николаев находился по отношению к Кирову за его спиной и правее от него в направлении к центру малого коридора.

www.drive2.ru

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.