Станислав Лем

Станислав Лем

Материал из Lurkmore

A long time ago, in a galaxy far, far away.
События и явления, описанные в этой статье, были давно, и помнит о них разве что пара-другая олдфагов. Но Анонимус не забывает!
НЯ!
Эта статья полна любви и обожания.
Возможно, стоит добавить ещё больше?

Стани́слав Лем (евр. рас. סטַנִיסלַבֿ לֶם) — расовый польский жыд, писатель фантастики руками душой и мозгом. Родился 12 сентября 1921 г. в семье ухогорлоносов в западенском городе Лемберг, совсем зря умер 27 марта 2006 г. Goodnight, sweet prince.

Олдовые science-fiction-фаги нередко используют уважительно-фамильярное «пан Станислав» — с интонацией «ну ты понел, да» (и с обязательным расово-польским ударением на «и», Стани́слав, но ни разу не Станисла́в). А по-шведски «лем» означает лимб; в большинстве же европейских языков «LEM» есть Lunar Excursion Module , так-то!

Содержание

[править] Кратко

Изучал украинскую медицину во Львовском университете. Несмотря на происхождение, во время немецкой оккупации работал на немцев помощником механика и сварщиком в гаражах германской фирмы, занимавшейся переработкой сырья и, судя по автобиографии, таки состоял в местном сопротивлении. Все его ближайшие родственники погибли, да и сам Лем каждый день мог оказаться в газенвагене, что не могло не сказаться на мизантропическом характере его произведений. В 1946 году Львов перестал принадлежать Польше, и Лем, в рамках акции репатриации, переехал в Краков, где также стал изучать медицину, но уже польскую, в Ягеллонском университете. Выпускные экзамены не сдал, чтобы закосить от армии. Работал со справкой ассистентом профессора в литературном кружке. В 1948 году был изгнан из научного сообщества за статью, в которой критиковал Лысенко. Впервые его произведения были опубликованы в 1946 году. В 1953 году женился на рентгенологе, not gay.

Его книги разошлись тиражом over 9000 и переведены на множество языков мира, в том числе и на великий могучий, что позволяет широким массам невозбранно знакомиться с ними и черпать из источника.

Широта охвата творчества Лема — вселенская. Буквально. В активе у дедушки есть и космические сказочки, и социально-инженерные антиутопии, и альтернативное настоящее и мутное будущее, и близкий (прямо вот сразу, завтра, за углом) мир, погружённый в наркоманский дурман, и героические покорители Вселенной Победившего Человечества, и многое, многое другое. При этом все произведения наполнены уж если не прямо Глубоким Смыслом, то как минимум богатой почвой для самостоятельных мыслительных процессов, тем самым способствуя борьбе с Вселенской Мозговой Чумой и развитию какого-никакого, но самостоятельного шевеления извилиной.

К сожалению, наследники у Лема оказались злостными копирастами. При жизни автора его произведения свободно лежали по всем интернетам, неся читателям Просветление и Лулзы, а автору — почёт, уважение и творческое бессмертие. После его смерти же сдерживать копирастический зуд дельцов от чужого гения стало некому, в результате сейчас великие произведения пылятся и забываются в недрах запасников. Тем не менее, многое всё же можно найти, например, на Флибусте или Литмире.

[править] ЛЭМ: Литературная Электронная Машина

Филип Дик, по обыкновению наглотавшись веществ, употребление каковых он считал необходимым для писателя-фантаста, накатал в 1974 году на Лема донос в ФБР, в коем написал, что «Лем является целым комитетом» писателей, занимающимся прославлением социалистического строя, и что этот комитет уже внедрил своих агентов в круги американских фантастов. Дик всегда был со странностями, но именно в феврале-марте 74-го с него окончательно съехала крыша, так что подобные закидоны малоудивительны. Он и не так потом чудил. Донос в свою очередь вызвал много срачей, протестов и сдачу партбилетов нескольких членов Американского общества научных фантастов в знак солидарности с сабжем. Все это не помешало Лему назвать Дика «наиболее оригинальным и глубоким мыслителем в американской научной фантастике ХХ века». К слову сказать, Дик писал в ФБР практически про всех коллег по писательскому цеху, обвиняя их в сочувствии к коммунизму, плагиате, сотрудничестве с нацистами, шпионаже, контрабанде, совращении малолетних и сговоре с инопланетянами .

[править] Избранное

[править] Словарь Станислава Лема

Количество неологизмов, придуманных поляком-совкофобом в процессе написания всей существующей на данный момент научной фантастики, превышает 9000. Чуть более, чем полностью этимология этих «неологизмов» очевидна и шаблонна. Также ввиду малой употребляемости вернее назвать данный словарь словарем окказионализмов.

Отдельное спасибо нужно сказать переводчикам, которые сумели мастерски перевести термины с польского на русский, благо близость польского и русского языков способствовала. А вот при переводе на неславянские языки с гораздо более бедными или принципиально отличными формами словообразования возникали серьёзные проблемы. Поэтому вряд ли какой-нибудь пиндос или лягушатник в полной мере сможет насладиться лемовским языком.

  • Альтруизин — вещество, ретранслирующее и усиливающие любые эмоции носителя. Приводит к немедленному счастьюдля всех людей даром, и никто не остаётся обиженным.
  • Бесильня — обитое войлоком пустое запертое помещение, где можно вдоволь вымещать злобу на всем, что попадется под руку.
  • Бледнотик — человек с точки зрения покоривших галактику разумных роботов, древнее, хлипкое и чуть менее, чем полностью вымершее существо («Кибериада»).
  • Богоид — кибернетический ангел, используемый для вентиляции помещения.
  • Бумба — бомба умиротворения и благочиния. Также переводится как блюмба — бомба любви к ближнему. Начиненный веществами предмет, подвигающий наглотавшихся оных веществ быдло на немедленное и безудержное проявление братства и взаимной любви («Футурологический конгресс»).
  • Двукотан соды — вещество, получаемое при соединении натрия с котом.
  • Детомёт — девайс, при массированном применении гробящий на корню живительные идеи УВЛ и экономику государства-неудачника («Кибериада»).
  • Диглатор — фантастический гигантский человекоподобный робот («большеход»), управляемый находящимся внутри человеком («Фиаско»).
  • Лживотные — синтетические животные, результат эмбрионального конструирования.
  • Масконы (пуантогены) — вещества контролируемого воздействия, предназначенные для формирования у быдла любой необходимой хозяину картины мира. Матрица сосет и причмокивает («Футурологический конгресс»).
  • Постымент (Постыдный монумент) — памятник бесславия, воздвигаемый в честь величайших национальных антигероев из специальных эластичных материалов, способных деформироваться под ударами, а затем восстанавливать прежнюю форму. Вместо вечного огня предусмотрены плевательницы.
  • Сепульки — важный элемент цивилизации ардритов с планеты Энтеропия. Очень похожи на муркви, а своей цветовой гаммой напоминают мягкие пчмы. Для получения полной и подробной информации в максимальном объёме имеется отдельная статья («Звёздные дневники Ийона Тихого»).
  • Триплет (квадруплет, квинтуплет) — секретный агент, вербованный и перевербованный три, четыре и пять раз соответственно. Это вам не дважды еврей Советского Союза.
  • Фуриазол — вещество, нейтрализующее действие альтруизина и двуодури благотворина, пробуждающее здоровую мизантропию, НЕНАВИСТЬ и желание убивать. В Советской России альтруизин нейтрализует фуриазол зарегистрирован под торговой маркой «Озверин».
  • Шкурдль — Штрафной Курдль. Мертвый выпотрошенный курдль на галерной тяге нарушителей закона. Просто ходит по окрестностям, без особой цели. Соответственно, бригада штрафников, потеющая на таком «скелете» — шкурбат.
  • Экстелопедия — энциклопедия, которую может редактировать каждый.

[править] Антисоветские взгляды мастера

Алсо являлся при жизни яростным совкофобом — что, впрочем, для поляка неудивительно, хотя не помешало ему по молодости лизнуть советской власти, напейсав коммунистическую утопию «Магелланово облако» (1955), описав, как замечательно живётся людям через тысячу лет после неизбежной и окончательной победы коммунизма. Впоследствии переиздавать книгу он запретил, сделав исключение только для России. А японцам, например, отказал, ибо «Япония не знала коммунистического режима, и если мой роман обратит в коммунизм хотя бы одного-единственного японца, мне суждено гореть в аду». Впрочем, это — отнюдь не основная тема книги (которая в целом отличается довольно мрачной стилистикой, особенно ближе к концу). Так, почти все проблемы полетевшего к Проксиме Центавра звездолета возникли из-за столкновения с потерянной и чёрт-те куда улетевшей боевой орбитальной платформой НАТО.

«Астронавты» летят на погибшую милитаристскую Венеру с коммунистической Земли. Возможно, Мэтр просто немножко не желал путать «коммунизм» как сферически-вакуумную идеологию и «коммунизм» как политическое движение, как это делают 95%. И особенно бессмысленный и беспощадный совковый вариант, вся суть которого в том, что «одни более равны, чем другие». В унылом поскрёбыше «Воспитание Цифруши» хорошо показано это отношение — некий оркестр пытался создавать Прекрасное путём скармливания оркестрантов заживо чудищу-уёбищу, типа в целях дисциплины. Здорово напоминает методы построения Всеобщего Счастья во всяких тоталитарных Кореях и сталинских Россиях, не правда ли?

Ещё мастер однажды обозвал Тарковского идиотом, правда, вовсе не в порядке антисоветчины, а за то, что тот неверно передал основную мысль «Соляриса» в его экранизации. Что, впрочем, для Тарковского скорее норма интерпретации — а вот «Солярис» с Джорджем Клуни основных мыслей, очевидно, не содержит вообще.

С другой стороны, имеются благожелательные высказывания Лема о своих русских коллегах-конкурентах:

Из российских писателей science fiction мне ближе всех, пожалуй, Стругацкие, особенно, их ‘Пикник на обочине’. Эта книга пробудила во мне своего рода ревность — как будто это я должен был ее написать. Им удалось найти абсолютно оригинальный подход к классической теме SF: посещение Земли инопланетянами. Это потрясающая книга, только ее финал кажется мне натянутым и искусственно оптимистическим.

Но даже после исчезновения Совка Лем своим взглядам не изменил и трижды высрался на эту страну, один раз даже в пользу террористов:

Общий принцип, которого я стараюсь придерживаться, гласит, что следует быть на стороне слабого. Ничего не могу поделать, но я всей душой на стороне чеченцев, хотя, конечно, понимаю горе семей, которые оплакивали своих близких, оказавшихся в числе заложников. Слабые иногда имеют право прибегать к средствам, которые не предусмотрены международными конвенциями.

Несколько дней назад Милошевич вдруг, как бы на ходу, попытался создать сербско-российско-белорусскую федерацию. Ельцин отказался, но у него ведь семь пятниц на неделе; в четверг еще говорил, что о военном вмешательстве России в балканский конфликт не может быть и речи, а в пятницу переменил мнение на 180 градусов, объявив, что приказал вновь навести ракеты на все государства НАТО. Его начальник штаба сразу же это опроверг — ну, и что тут думать? Конечно, было бы мрачным и чудовищным парадоксом истории, если бы и в самом деле дело дошло до очередной мировой войны, притом первой с обоюдным применением ядерных ракет. Война была бы ни с чем не сравнимым несчастьем, однако она мало правдоподобна — я бы сказал, от одного до полутора процентов из ста — а результат ее оказался бы для России очень неприятен: она перестала бы на долгое время существовать как государство, а ее территорию покрывали бы светящиеся в ночи пепелища.

[править] Лем о политике

Соединенные Штаты, как сказал канадский премьер Пол Мартин, это гигант без головы. Видите ли, у президента Буша есть такая особенность, что он глуп. Об этом говорит хотя бы тот факт, что он выступил против теории эволюции в пользу так называемого разумного проекта (intelligent design), суть которого заключается в том, что неизвестно, в чем она заключается. Вся его администрация продвигает эту идиотскую теорию, но им просто не хватает ума.

Меня вовсе не восхищает концепция Pax Americana: нехорошо, если одно государство будет единолично решать, что хорошо и что плохо для мира. После падения коммунистического блока двухполюсный антагонизм сверхдержав распался на череду локальных конфликтов, которые гораздо труднее контролировать и гасить. Я не ностальгирую по холодной войне, но сегодня вовсе не чувствую себя в большей безопасности.

[править] Античеловеческие взгляды мастера

У каждой технологии есть свой аверс и свой реверс: иными словами, ее можно использовать совершенно по-разному. Риск, сопутствующий внедрению новых технологий, действительно, очень серьезен и, вероятно, неизбежен. Однако, я бы сказал, что куда большие угрозы дремлют в нас самих: человек имеет болезненную склонность к использованию технологических достижений против самого себя. Неслучайно, что множество открытий было совершено для нужд гонки вооружений. Когда-то я сравнил современного человека с хищной обезьяной, которой вложили в руку бритву. Это сравнение нисколько не утратило своей актуальности, разве что обезьяна сделалась еще более алчной.

Мы живем в эру разнузданного потребительства. На место существовавшей некогда дилеммы ‘иметь или быть’ встал императив ‘ПОКУПАТЬ’. Проблема в том, что массы потребителей растут лавинообразно, в то время как природные ресурсы нашей планеты все более сокращаются. Это хорошо видно на примере нефти, являющейся главной причиной многих современных вооруженных конфликтов. Наша ненасытность ведет к нарушению равновесия в биосфере. Из-за парникового эффекта климат становится все более непредсказуемым. Углубляются экономические и социальные контрасты. Хороший пример тому — достижения современной медицины, доступные лишь элитарной группе избранных богачей. Столкновение моих идеалистических футурологических фантазий с действительностью оказалось болезненным разочарованием. Мне удалось более-менее предсказать нынешнее состояние технологии, которой обладает человек. Проблема в том, что я считал, что мы будем ее использовать совсем в других целях. У меня была иллюзия, что мы будем руководствоваться утилитарными и эстетическими соображениями, а не только приземленной жаждой прибыли.

m.lurkmore.to

Станислав Лем

Имя Станислава Лема хорошо знакомо любителям фантастики. Один из лучших в мире представителей футурологии написал порядка двух сотен произведений, которые переведены на 46 языков, а тиражи книг исчисляются миллионами экземпляров. Он познакомил читателей с возможным будущим, ожидающим человечество в эпоху превосходства технологий и истощения природных запасов, с проблемами поиска взаимопонимания с внеземными цивилизациями.

Детство и юность

В собственном изложении деталей биографии писатель и философ называл себя монстром, поскольку доставалось от маленького Станислава всем окружающим. Лем родился в сентябре 1921 года в семье врача, достаточно обеспеченной по меркам того времени. К четырем годам мальчик уже умел читать и писать. Семья жила во Львове, бывшем на тот момент польским владением.

Писатель Станислав Лем

Среднее образование Станислав получил в престижной мужской гимназии, носившей имя польского историка и публициста Кароля Шайноха. Попытка поступить в политехнический институт не увенчалась успехом, по словам самого Лема, из-за принадлежности к «неправильному» социальному слою буржуа. Отец подключил все старые связи и пристроил единственного сына в медицинский вуз.

Когда разразилась Вторая мировая война, об учебе пришлось забыть, Станислав устроился работать в гараж механиком. От попадания в гетто еврейскую семью Лемов спасла подделка документов. С места работы Станислав, по информации израильских порталов, таскал взрывчатку, снабжая ею антифашистское Сопротивление.

Станислав Лем в молодости

По окончании войны Лемы, не пожелав становиться советскими гражданами, в рамках репатриации перебрались в Краков. Здесь Лем-младший все-таки завершил медицинское образование в старейшем европейском учебном заведении – Ягеллонском университете. Однако получать диплом об окончании Станислав отказался, так как не находил ничего привлекательного в работе военного врача.

Литература

Фантастика в изложении Лема, по словам исследователей творчества писателя, пережила жанровую эволюцию. Если сначала это были оптимистичные, простые для понимания роман «Магелланово облако» и рассказ «Крыса в лабиринте», то позднее читателям пришлось глубже поразмышлять над пародийными байками космонавта, объединенными в цикл «Звездные дневники Ийона Тихого». А научно-фантастический роман «Эдем» о приключениях экипажа космического корабля на планете с аналогичным названием и вовсе назван описанием «худшего из возможных миров».

Писатель Станислав Лем

Писать Станислав начал еще на студенческой скамье. Первое произведение «Человек с Марса» опубликовано в малоизвестном еженедельнике «Новый мир приключений». После выхода романа «Астронавты» Лем стал по-настоящему знаменит, хотя автор относился к своему детищу с большим скепсисом, и, выбивая у него права на новые публикации, издатели тратили немало времени и нервов.

Как о выдающемся писателе-фантасте о Станиславе Леме заговорили после антиутопии «Возвращение со звезд». Главный герой книги – астронавт, вернувшийся из экспедиции через сотню лет и заставший на Земле цивилизацию без конфликтов.

Книги Станислава Лема

Роман «Непобедимый» посвящен некроэволюции роботов, научившихся не просто изменяться, а прогрессировать. Исследователи с Земли понимают, что бороться с механизмами нет смысла, поскольку они – часть планеты, и человечество не вправе вмешиваться в давно отлаженный жизненный процесс.

Вопросам общения с инопланетным разумом посвящено еще одно сочинение Лема – «Солярис». Повествование о мыслящем океане Борис Стругацкий отнес к лучшим произведениям фантастического жанра. Роман лег в основу культовой одноименной картины Андрея Тарковского. По другому произведению — пьесе «Существуете ли вы, мистер Джонс?» — Анджей Вайда снял комедию «Слоеный пирог», а Петр Штейн – фильм «Бутерброд».

Кадр из фильма Андрея Тарковского «Солярис»

С 1971 по 1974 годы выпущены 16 рассказов, объединенных в сборник «Абсолютная пустота». В нем Станислав в полной мере проявил талант литературного критика, написав ироничные и тонкие рецензии на несуществующие произведения таких же вымышленных авторов.

Трудом, как бы подводящим итог деятельности Станислава Лема, считается роман «Фиаско», опубликованный в 1987 году. После него фантаст ограничился написанием рассказов и повестей, к крупным литературным формам больше не возвращался.

В конце 90-х увидел свет сборник эссе «Мегабитовая бомба» — размышления Лема о компьютерных технологиях в то время, когда об Интернете никто не думал как о самостоятельном организме.

Личная жизнь

В Ягеллонском университете Лем познакомился с Барбарой Лесняк, учившейся там на рентгенолога. Спустя три конфетно-букетных года девушка согласилась стать женой Станислава. По воспоминаниям переводчика – писателя Константина Душенко, Барбара работала до пенсии, так как не хотела, чтобы ее представляли всего лишь как супругу Станислава Лема.

Станислав Лем и его жена Барбара

В 1968 году у фантаста родился долгожданный сын. Томаш отучился в Венском университете, затем в США, в Принстоне, занялся издательским делом.

Помимо польского, украинского и русского языков, Станислав владел английским, немецким и французским. О том, как отец учил его языкам, Томаш рассказал в воспоминаниях, озаглавленных как «Приключения на фоне всемирного тяготения».

Станислав Лем с семьей

Лем испытывал слабость к автомобилям, на эту тему мог говорить часами. Еще писатель любил сладости, стал завсегдатаем кондитерской при отеле «Краковия», в кабинете держал запас халвы и марципана в шоколаде. На досуге футуролог читал Генриха Сенкевича, слушал Бетховена и «Битлз», смотрел «Звездные войны» и бондиану.

В начале 80-х Станислав год прожил в Вене, формально – по приглашению Союза писателей Австрии. В действительности же, по словам сына фантаста, причинами отъезда стали цензура, перлюстрация корреспонденции, невозможность знакомиться с новинками мировой литературы.

Станислав Лем

Семью Лема не выпустили, и он был вынужден вернуться. Станислав вывез жену и сына в 1983 году и прожил в Вене пять лет. Живя на чужбине, писатель словно бы утратил вдохновение, по несколько дней не выходил из дома, равнодушно относился к внешнему виду, вспоминал Томаш Лем.

Эмиграция Лема не осталась незамеченной в СССР: издательства отвергли публикацию перевода «Футурологического конгресса». Роман о жизни человеческой расы под воздействием галлюциногенов в Советском Союзе опубликовали только после начала перестройки.

Автор философского трактата «Сумма технологии» ушел из жизни в марте 2006 года в кардиологической клинике Кракова.

Могила Станислава Лема

Причиной смерти Станислава стали сердечно-сосудистые осложнения, развившиеся на фоне тяжелого диабета, проблем с почками и воспаления легких. Ярый атеист Лем до конца остался верен себе, назвав смерть местом, откуда человек появляется на свет – Ничем.

24smi.org

Станислав Лем

Стани́слав Лем ( польск. Stanisław Lem ; 12 сентября 1921 , Львов , Польша (сейчас Украина ) — 27 марта 2006 , Краков , Польша) — польский писатель , сатирик , философ , фантаст и футуролог . Его книги переведены на 40 языков, продано более 30 млн. экземпляров [1] . Автор фундаментального труда « Сумма технологии », в котором предвосхитил создание виртуальной реальности, искусственного интеллекта, а также развил идеи автоэволюции человека, сотворения искусственных миров и многие другие. Станислав Лем родился 12 сентября 1921 года в городе Львове в Польше (сейчас Украина ) в семье врача-отоларинголога Самуила Лема и Сабины Воллер [2] .

Учился в гимназии им. К.Шайнохи во Львове. Изучал медицину в Львовском университете, когда началась Вторая мировая война. Несмотря на еврейское происхождение, в военные годы семье удалось избежать депортации в гетто благодаря поддельным документам [3] (все прочие родственники семьи Лема погибли [4] [5] ). Во время немецкой оккупации Лем работал автомехаником и сварщиком, участвуя в группе сопротивления нацистам. В 1946 году Лем репатриировался с территории, ставшей частью СССР, вКраков и начал изучать медицину в Ягеллонском университете ( Uniwersytet Jagielloński ).

После окончания обучения в 1948 году Станислав Лем отказался сдавать выпускные экзамены, не желая становиться военным врачом, и получил всего лишь сертификат окончившего курс обучения. Он работал ассистентом проф. Мечислава Хойновского в «Науковедческом кружке» («Кружок» был коллектором всей зарубежной научной литературы, поступавшей тогда в Польшу). Рассказы Лем начал писать в свободное время в целях заработка дополнительных средств к существованию в тяжёлое послевоенное время. Впервые его произведения были опубликованы в 1946 году. Позднее это увлечение переросло в основное занятие Лема, отодвинувшее на второй план работу в медицине. В 1948—1950 Лем работал также младшим ассистентом в анатомическом театре при университете.

Первый литературный успех пришёл к Лему после публикации романа «Астронавты» в 1951 году. Роман неоднократно публиковался за рубежом.

В 1953 году женился на Барбаре Лесьняк, работавшей врачом-рентгенологом. 14 марта 1968 года у них родился сын Томаш.

В 1973 году Лем был удостоен почётного членства в американской организации писателей-фантастов SFWA (учредитель премии «Небьюла»), из которой был исключён в 1976 году за критику американской научно-фантастической литературы, которую он называл китчем, обвинял в плохой продуманности, бедном стиле письма и чрезмерной заинтересованности в прибыли в ущерб новым идеям и литературным формам. Позднее, после протестов со стороныУрсулы Ле Гуин и ряда других своих членов, SFWA предложила ему обычное членство, которое Лем отклонил.

В 1981 году Лем получил почётную ученую степень Вроцлавского Технологического университета (польск. Politechnika Wrocławska ), а позднее — Опольского, Львовского и Ягеллонского университетов. Почётный доктор Львовского медицинского университета.

В 1997 году Станислав Лем стал почётным жителем Кракова.

Скончался 27 марта 2006 года в Кракове в возрасте 84 лет после продолжительной болезни сердца. Был похоронен на Сальваторском кладбище.

Подробнее об истории жизни и творческом пути Станислава Лема можно прочитать в его автобиографическом произведении «Моя жизнь» (нем. Mein Leben , 1983 год) и романе о львовском детстве «Высокий замок», а также в серии интервью, опубликованных под названием «Так говорил… Лем».

[править] Творчество

Станислав Лем писал о часто выглядящих непреодолимыми трудностях общения человечества с далёкими от людей внеземными цивилизациями, о технологическом будущем земной цивилизации. Более поздние его работы посвящены также идеалистическому иутопическому обществу и проблемам существования человека в мире, в котором нечего делать из-за технологического развития. Его сообщества внеземных миров включают рои механических насекомых («Непобедимый»), разумный океан («Солярис») и другие. Проблемы технологической утопии рассматриваются в «Возвращении со звёзд», «Мире на Земле», «Осмотре на месте» и немного в «Кибериаде».

Произведения Лема изобилуют интеллектуальным юмором, игрой слов, всевозможными аллюзиями.

Согласно написанному самим Лемом, на его творчество оказали большое влияние произведения следующих авторов:

www.litmir.me

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.