Племена монгольской степи

3. Монгольские племена в конце XII столетия

3. Монгольские племена в конце XII столетия

Монголия может рассматриваться как наиболее восточная часть евразийской степной зоны, которая протянулась от Маньчжурии до Венгрии. С древнейших времен эта степная зона была колыбелью различных кочевых племен иранского, тюркского, монгольского и маньчжурского происхождения.

Кочевое общество проявляло высшую мобильность, а политика кочевников отличалась динамизмом. Пытаясь использовать проживающие рядом народы и контролировать наземные торговые пути, кочевники собирались время от времени в огромные орды, способные начать натиск на далекие земли.[24] В большинстве случаев, однако, создаваемые ими империи не были очень крепкими и разваливались так же легко, как и создавались. Итак, периоды единства кочевников и концентрации их власти в одном особом племени или группе племен перемежались с периодами раскола во власти и отсутствия политического единства. Следует вспомнить, что западная часть степной зоны – понтийские (причерноморские) степи – контролировалась первоначально иранцами (скифами и сарматами),[25] а затем тюркскими народами (гуннами, аварами, хазарами, печенегами и половцами).[26] Также тюрки в ранний период контролировали саму Монголию: гунны – от древних времен до I века нашей эры; так называемые восточные тюрки – от VI до VIII веков; уйгуры – в конце VIII и начале IX столетия. Предположительно, монгольские элементы были перемешаны с тюркскими во многих из кампаний последних и тогда, когда монголам уже удалось сформировать относительно крепкое собственное государство (Сяньби в восточной Монголии с 1-го по 4-й века; Кидан в Монголии, Маньчжурии и Северном Китае в XI столетии)[27]; но в целом до Чингисхана монголам не удавалось играть какую-либо ведущую роль в степной политике.

В XII столетии в Монголии не существовало централизованного государства. Множество племен и объединений родов жили в различных частях страны без каких-либо пограничных линий между ними. Большая часть их говорила на монгольском языке, за исключением западного региона, где тюркский язык был также в ходу. В более отдаленном этническом фоне была сильная примесь иранской крови как у тюрков, так и у монголов. Предполагают, что народы, принадлежавшие к кавказской расе, населяли Центральную и Восточную Азию, включая Китай, с незапамятных времен. К этой расе, согласно Грум-Гржимайло, должно относиться имя Дилинг, упоминаемое в китайских хрониках.[28] Несмотря на этот туманный фон, можно сказать более ясно, что в течение последних столетий до христианской эры северные иранцы, историческим центром которых был регион Хорезма, распространились на запад и восток от него. Как лингвистические, так и археологические данные говорят об этой экспансии. Изображения всадников, выбитые на камнях по реке Енисей, поразительно схожи с образами аланских всадников на настенных изображениях в Крыму.[29] На надписи начала VIII века, обнаруженной в Монголии, упоминаются войны между тюрками и асами (аланами[30]).[31] Позднее мы встречаем «асуд» (т.е. ас), включенными в «правое крыло» монгольской нации, т.е. среди монгольских племен.[32] Каким бы ни был этнический источник племен, населявших Монголию в XII столетии, все они были схожи в стиле жизни и социальной организации, и поэтому можно говорить об их принадлежности к одной культурной сфере. В то время, однако, не существовало родового имени для обозначения целостности этих племен и родов. Имя «монгол» изначально относилось к одному маленькому племени. Это племя вышло на передний план в начале XII века, но в середине века было разбито своими соседями – татарами – и подверглось дезинтеграции. Затем татары, в свою очередь, стали одним из лидирующих племен Монголии.[33] Меркиты, кераиты и найманы были тремя другими ведущими племенами.[34] Следует вспомнить, что в Западной Европе слово «татары»» произносимое как «тартары», применялось в качестве родового имени ко всем монгольским завоевателям. Эта именная форма была частично игрой схожести изначального имени с классическим Тартаром. Как объясняет хронист Матвей Парижский, «эта ужасная раса сатаны-татары… рванули, вперед, подобно демонам, выпущенным из Тартара (поэтому их верно назвали «тартарами«, ибо maк могли поступать только жители Тартара).[35] В русском языке имя сохранилось в своей изначальной форме (татары). Многие воины монгольских армий, которые вторглись на Русь, были тюрками под монгольским руководством, и поэтому имя татары в конечном итоге применялось на Руси к ряду тюркских племен, которые поселились там после монгольского вторжения, подобно казанским и крымским татарам. В современную эпоху русские востоковеды для обозначения тюркских народов стали использовать имя «тюрко-татары». Что же касается имени «монгол»·, то оно избежало забвения благодаря причуде истории – случайной принадлежности будущего императора Чингисхана к одному из монгольских родов. С его приходом к власти все племена Монголии объединились под его предводительством, и была создана новая «нация», известная как монголы. Для большей простоты мы должны называть все эти племена монголами, даже говоря о XII столетии.

Следует отметить, что, хотя монгольские племена и жили в степной зоне, некоторые племена и роды селились на северном краю степей или даже в лесной зоне, на Байкале, верхнем Енисее и на Алтае. Деление первоначальных монгольских племен на лесные и степные очень важно для лучшего понимания раннего монгольского фона.[36] Степные племена были в основном коневодами и скотоводами, как того и следовало ожидать; охота была их вторичным занятием. Люди лесов, с другой стороны, являлись главным образом охотниками и рыболовами; среди них были также очень искусные кузнецы. Экономически две части монгольских племен находились в отношении взаимодополнения. Степные люди особенно интересовались сибирскими мехами, поставляемыми жителями лесной зоны; они также нуждались в опытных обученных кузнецах для изготовления своего оружия.

По своим религиозным верованиям лесные племена были шаманистскими; степные люди, хотя и подверглись влиянию шаманизма, были, в первую очередь, почитателями Неба; среди обеих групп широкое распространение получил культ огня. Обе группы имели тотемных животных и табу. Обе использовали грубо вырезанные фигурки, некоторые из них имели человеческие черты, а другие представляли собою животных. Это были не «идолы»·, как их называли ранние европейские путешественники, или «фетиши» в обычном употреблении слова, а скорее религиозные или магические символы почитания; они известны как онгон.[37]

Среди лесных племен шаманы в конечном итоге получили значительную политическую власть. В степном окружении быстро развивалась могущественная светская аристократия, среди которой существенное количество приверженцев нашли в течение XII столетия как буддизм, так и несторианское христианство.[38] Согласно хронисту Аб-уль-Фараджу, все племя кераитов было обращено в несторианство уже в XI веке.[39] Несторианская вера достигла Монголии из региона Переднего Востока через Туркестан. Уйгуры – тюркский, народ, который поселился в восточном Туркестане (теперь известном как Синьцзян) в середине VIII в. и достиг относительно высокого уровня культуры, – служили посредниками между Передним Востоком и Монголией в этом, равно как и во многих других случаях.

Монгольское общество XII столетия базировалось на патриархальных кланах.[40]. Монгольский род (обог)состоял из родственников по отцу и был экзогамным; брак между его членами был запрещен, и, таким образом, невесты приобретались путем сватовства или покупались у иных родов. Поскольку полигамия была традиционным институтом у монголов, каждый из них нуждался во многих женах, что еще более осложняло проблему. Все это часто вело к умыканию будущих жен и, следовательно, к многочисленным столкновениям между родами. С тем чтобы сохранять мир, некоторые роды заключали взаимные соглашения относительно браков своих потомков на базе регулируемого обмена. Когда в процессе естественного роста семей род становился слишком велик, чтобы оставаться неделимой единицей, его ветви отходили от общего ствола с целью формирования новых родов. Образованные таким образом роды, однако, признавали свое происхождение от общего отца: о них говорили как о принадлежавших одной и той же «кости» (ясун).[41] Браки между потомками всех этих родов были запрещены. Каждому монголу преподавалась с раннего детства его генеалогия и родовые отношения, и это знание было для него священно. Историк Рашид ад-Дин сравнивает силу родовых связей среди монголов с аналогичными приоритетами у арабов.[42]

Единство рода базировалось не только на кровных отношениях, но и на религиозном чувстве. Каждый род, включая живых его членов, мертвых предков и будущих потомков, был самодостаточной религиозной группой и в этом смысле рассматривался как бессмертный. Центром духовной жизни рода и, в меньшей степени, семьи был культ очага. Исключение из числа участвующих в обрядах рода и актах почитания означало изгнание из самого клана. Старший сын основной ветви, исходящей от вождей рода, традиционно отвечал за клановый культ. Наиболее почитаемые имели титул беки.С другой стороны, самый младший сын в семье рассматривался как хранитель очага (очигин)и наследовал основную часть отцовского имущества.[43] Этот дуализм функций и прав кажется свидетельством двух различных понятий в системе религиозных и кровнородственных отношений родов и семей.

Чтобы пасти свой скот и обрести определенную защиту против внезапного нападения других родов и племен, несколько родов обычно объединялись во время сезонной миграции. Такое объединение совместно устраивало палаточный лагерь, который иногда насчитывал около тысячи жилищ, расположенных по периметру огромного круга, известного как курень.[44]

Наиболее богатые и сильные роды предпочитали, однако, пасти свои стада сами. Лагерь такой группы, состоявший из относительно малого количества палаток, именовался аилом. Следует отметить, что некоторые богатые роды сопровождались вассальным или рабским родом (унаган богол),в этом случае рабство было результатом поражения в межплеменной войне. Аильская система выпаса стад составляла экономический фундамент богатства и могущества выдающихся родов. На этой базе среди монголов установилось аристократическое общество, сравнимое с феодальным обществом средневековой Европы. Монгольский рыцарь был известен как багатур (храбрый; сравни с русским «богатырь») или сецен (мудрый). Глава группы рыцарей назывался нойоном (господином).

На более низкой ступени иерархической лестницы находились простолюдины, имеющие статус свободных. Их называли харачу, дословно «черные».[45] Еще ниже были рабы. Большинство их в этот период не были индивидуально связаны с личностью господина, но являлись членами побежденного рода, обязанными, как и род в целом, служить победителям. С формированием класса рыцарей начался процесс феодальной интеграции, наиболее сильный нойон в округе принимал на себя властные функции сюзерена по отношению к иным рыцарям, его вассалам. Общение с китайцами способствовало формированию понятий вассальных отношений, и некоторые из нойонов обращались к китайскому императору за инвеститурой и получали китайские титулы такие, как таиши (герцог) и ван (царь). В XII веке Китай был разделен на две империи: Южный Китай находился под властью династии Сун; на севере управляли маньчжурские завоеватели – Чжурчжэни (по-китайски – Нучен), которые обосновались в Пекине в 1125 г. Они были известны как Золотая династия (Цзинь). Продолжая традиции ранних китайских императоров, Цзинь жестко отслеживали события в Монголии, с тем чтобы предотвратить создание там единого государства. Агенты Цзинь старались сохранять баланс власти между индивидуальными монгольскими племенами. Как только одно племя становилось опасно сильным, Цзинь поставляли оружие соседнему племени, с тем чтобы оно воевало против выскочки, или же пытались организовать коалицию племен против него. Эта дипломатия по отношению к «северным варварам» базировалась на принципе, который направлял Рим и Византию в отношениях с северными соседями; разделяй и властвуй (Divide et impera). Именно с помощью китайцев татары получили возможность разгромить, монголов в середине XII столетия. В 1161 г. для поддержки татар сильная китайская армия была послана в Монголию.

Обманным путем татары захватили монгольского хана Амбагая и послали его в столицу Цзинь – Пекин (тогда известный как Енкин). Здесь его казнили – прибили гвоздями к деревянному ослу, что считалось особо унизительным способом расправы с преступником. Правительство Цзинь надеялось, что монгольская опасность таким образом будет устранена. Но, как показали события, китайцы добились лишь временной отсрочки.

history.wikireading.ru

XIII век стал веком потрясений и катастроф для многих стран Азии и Европы. Из глубин евразийских степей на них обрушились монгольские полчища. Результатом многочисленных и непрерывных войн не мало стран Евразийского континента оказались под властью Монгольских ханов…

Но мы вернемся в XII век и Монгольские степи. Рассмотрим первый, так сказать, этап экспансии кочевого мира — объединение Монгольских племен. В первой главе контрольной работы, для представления общей картины существования кочевых племен монгольских степей, рассмотрим их хозяйственно-экономическое, политическое положения, социальный состав, будет затронута и религиозная принадлежность.

Монгольские степи в XII веке

Монголия может рассматриваться как наиболее восточная часть евразийской степной зоны, которая протянулась от маньчжурии до Венгрии. С древнейших времен эта территория была колыбелью различных кочевых племен иранского, тюркского, монгольского и маньчжурского происхождения. (1, с.18)

В XII веке племена, пастушеские и звероловные, которые впоследствии стали называться монголами, жили родовым строем, разбитые на отдельные роды (омук), которые, в свою очередь, делились на кости (ясун). Иногда отдельные роды объединялись между собой и образовывали особое племя (улус). Такие объединения происходили под влиянием самых разнообразных обстоятельств и принимали разную форму. Так, иногда монгольские роды и целые племена объединялись в одно политическое целое каким либо политическим вождем или родом, приобретшим по той или другой причине особую силу и влияние. Иногда родственные роды образовывали племенные союзы, которые могли и не выливаться в определенные юридические формы; принадлежность к тому или иному племенному или родовому союзу выявлялась в сознании родства, в сознании единства наречия, в общности преданий и установлений. (2)

Кочевое общество проявляло высшую мобильность, а политика кочевников отличалась динамизмом. Пытаясь использовать проживающие рядом народы и контролировать наземные торговые пути, кочевники собирались время от времени в огромные орды. В большинстве случаев, создаваемые ими империи не были крепкими и разваливались так же легко, как и создавались. Периоды единства кочевников и концентрации власти в одном особом роде перемежались с периодами раскола и отсутствия политического единства.

В XII столетии в Монголии не существовало централизованного государства. Множество племен и объединений родов жили в различных частях страны без каких-либо пограничных линий между ними. Большая часть их говорила на монгольском языке, за исключением западного региона, где тюркский язык был так же в ходу. Каким бы ни был этнический источник племен, населявших Монголию в XII столетии, все они были схожи в стиле жизни и социальной организации, и поэтому можно говорить об их принадлежности к одной культурной сфере. Но при этом не существовало родового имени для обозначения целостности этих племен и родов. Имя «монгол» изначально относилось к одному маленькому племени. Это племя вышло на передний план в начале XII века, но в середине века было разбито своими соседями — татарами — и подверглось дезинтеграции. Затем татары стали одним из лидирующих племен Монголии. Меркиты, кераиты и найманы были тремя другими ведущими племенами. (1, с 18-19)

Хотя монгольские племена и жили в степной зоне, некоторые племена и роды селились на северном краю степей или даже в лесной зоне, на Байкале, Верхнем Енисее и на Алтае. Степные племена были в основном коневодами и скотоводами, охота было вторичным занятием. Люди лесов, с другой стороны, являлись главным образом охотниками и рыболовами, среди них были также очень искусные кузнецы.

По своим религиозным верованиям лесные племена были шаманистскими; степные люди, хотя и подвергались влиянию шаманизма, были, в первую очередь, почитателями Неба; среди обеих групп широкое распространение получил культ огня. Обе группы имели тотемных животных и табу.

Монгольское общество XII столетия базировалось на патриархальных кланах. Монгольский род (оброг) состоял из родственников по отцу и был экзогамным; брак между его членами был запрещен, и, таким образом невесты приобретались путем сватовства или покупались у других родов. (1,с. 20-21).

Единство рода базировалось не только на кровных отношениях, но и на религиозном чувстве. Каждый род, включая живых его членов, мертвых предках и будущих потомков, был самодостаточной религиозной группой и в этом смысле рассматривался как бессмертный.

Чтобы пасти свой скот и обрести определенную защиту против внезапного нападения других родов и племен, несколько родов обычно объединялись во время сезонной миграции. Такое объединение совместно устраивало палаточный лагерь, который иногда насчитывал около тысячи жилищ, расположенных по периметру огромного круга, известного как курень. (1, с. 22) кочевой монгольский темучин племя

Наиболее богатые и сильные роды предпочитали пасти свои стада сами. Лагерь такой группы назывался аилом. Некоторые богатые роды сопровождались вассальным или рабским родом (унаган богол), в этом случае рабство было результатом поражения в межплеменной войне. На базе аильской системы среди монголов установилось аристократическое общество. Монгольский рыцарь был известен как багатур или сцен.

На более низкой ступени иерархической лестницы находились простолюдины, имеющие статус свободных, их называли харачу (черные). Еще ниже были рабы. С формированием класса «рыцарей» начался процесс феодальной интеграции, наиболее сильный нойон в округе принимал на себя властные функции сюзерена. Общение с китайцами способствовало формированию понятий вассальных отношений, и некоторые из найонов обращались к китайскому императору за инвестурой и получали китайские титулы такие, как таиши (герцог) и ванн (царь). В XII веке Китай был разделен на две империи: Южный Китай находился под властью династии Сун; на Севере управляли маньчжурские завоеватели — Чжурчжэни , обосновавшиеся в Пекине в 1125 г., наиболее известны как Золотая Династия — Цзынь. Цзынь жестко отслеживали события в Монголии, с тем чтобы предотвратить создание там единого государства. Агенты Цзынь старались сохранить баланс власти между индивидуальными племенами Монголии. Именно с помощью китайцев татары получили возможность разгромить Монголов в середине XII века.

Власть аристократа зависела от поддержки, как его свиты, так и рода, а также родов, принадлежавших одной кости. Его богатство состояло в основном из его стад, а так же добычи, полученной в набегах. Неудачливый предводитель набега терял свой престиж в глазах сородичей и вассалов, которые могли даже оставить его и перейти к более сильному найону.

Итак, подводя итоги первой главы контрольной работы, мы видим, что в XII столетии кочевые народы, населявшие степи Монголии представляли собой множество разрозненных племен и родов. Которые зачастую враждовали между собой, но, в то же время имели опыт по объединению, для достижения каких бы то ни было целей, или для взаимного удобства. А так же взаимодействие с Китаем, точнее с правящей династией Цзынь, ввело в обращение степных народов такие понятия (в переводе), как «царь» и другие титулы, подразумевающие под собой вассальное подчинение владельцу такого титула.

В сложившихся предпосылках объединения Монголии решающим фактором, видимо, оказалось появление на политической арене лидера, способным не только объединить под своей властью племена своего народа, но и захватить или оказать колоссальное влияние на многие государства евразийского континента. Таким предводителем выступил Темучин…

studwood.ru

МОНГОЛЬСКИЕ ПЛЕМЕНА В XI-НАЧАЛЕ XIII В.

Природные условия Монголии уже с древних времен обусловили основное занятие монголов — кочевое скотоводство. Почти всю территорию страны, а именно 4/5 ее составляют сухие степи и горные пастбища. Горный рельеф страны, удаленность от морей и океанов, высокогорное окружение, сухость воздуха и малое количество атмосферных осадков, резкие температурные колебания в течение года, сезона и даже суток — все это обусловило преимущественное развитие скотоводства. Характер ведения животноводческого хозяйства как кочевого также определился спецификой природной среды. Сухая осень и почти бесснежная зима дают возможность пользоваться пастбищами круглый год: травы, которыми богаты здешние степи, подсыхают и остаются на корню, обеспечивая дешевым питательным кормом все виды скота. В степях Центральной Азии кочевое скотоводство выделилось из первобытного комплексного земледельческо-скотоводческо- охотничьего хозяйства. Превращение кочевого скотоводства в особую, самостоятельную отрасль материального производства Ф. Энгельс назвал первым крупным общественным разделением труда.

Источники приводят краткие сведения о племенах кочевников-скотоводов, населявших территорию Монголии уже со II тысячелетия до н. э. Известно, что первое государственное образование появилось здесь в III в. до н. э. Это была держава гуннов — государство раннефеодального типа. После ее разгрома в монгольских степях последовательно сменили друг друга: государство сяньби (I-III вв.), Жужаньский каганат (IV-VI вв.), Тюркский каганат (VI-VIII вв.), Уйгурский каганат (745-840 гг.), киданская империя Ляо (X-XI вв.).

Это были довольно сильные кочевые государственные образования, в которых исследователи обнаружили становление и развитие феодальных отношений. Ведущую роль в хозяйстве этих государств играло кочевое скотоводство. Но было известно также земледелие, развивались некоторые виды ремесла и торговли, появлялись поселения городского типа. Неоднороден и сложен был этнический состав, в котором можно выделить монголоязычные, тюркоязычные и тунгусоманьчжурские племена.

Монгольские степи явились очагом, где зародились и получили свое развитие современные нам тюркоязычные и монголоязычные народы и нации Азии, а также некоторые народы Европы.

Свыше 1000 лет продолжался на территории Монголии процесс поочередного возвышения ранних кочевых государственных образований, до того как на историческую арену выступили предки современных монголов.

По данным источников, монгольские племена в X-XII вв. населяли территорию от Великой китайской стены до верховьев р. Селенги. Помимо общей территории они имели общую хозяйственную основу в виде кочевого скотоводства. У них был в основном общий язык, развивалась единая система религиозно-философских воззрений — шаманизм. Но политически они еще не были едины и делились на множество мелких, средних и крупных племенных и межплеменных объединений, носивших свои племенные наименования.

В китайских источниках монгольские племена, кочевавшие вдоль границ Северного Китая, называли часто «белыми татарами», а северные монгольские племена — «черными татарами». Некоторые авторы отождествляют «черных татар» с племенами, ставшими ядром племенного объединения, получившего в XIII в. общее название «монгол».

Этноним «монгол» пока не имеет единого толкования. По некоторым данным, это было наименование одного из сильных древних племен, живших на территории Монголии, постепенно ставшее собирательным для всей монгольской народности.

Основное богатство монгольских скотоводческих племен составляли овцы, козы, крупный рогатый скот и лошади. В некоторых хозяйствах, особенно найманов, было небольшое количество верблюдов. Стада снабжали монголов продуктами питания, шерстью (из нее делали войлок — основной строительный материал для юрт), шкурами и кожевенным сырьем для изготовления одежды, обуви и предметов домашнего обихода. Скот служил и в качестве основного товарного фонда для обмена с соседними Китаем и Средней Азией. Жили монголы в войлочных разборных юртах. Монгольские скотоводы кочевали по степи в поисках пастбищ, богатых травой и водой, причем летники и зимники того или иного племени были, как правило, точно определены.

Монгольское общество XI-XII вв. характеризовалось дальнейшим разложением общинно-родовых институтов и все более усиливавшимся классовым расслоением. Племенные объединения Монголии к указанному времени представляли собой уже не столько этнические, сколько политические общности с довольно четко выраженными классовыми чертами.

Каждое из этих объединений имело своего предводителя — хана. Как правило, ханы в указанное время являлись уже наследственными правителями, хотя кое-где еще продолжала существовать выборная система эпохи военной демократии, когда хана как военного предводителя выбирали представители родоплеменной аристократии.

Хроника Рашид ад-Дина и «Сокровенное сказание» приводят множество фактов, показывающих, что в XI-XII вв. в монгольском обществе выделилась степная знать — нойоны, люди «белой кости». Они носили особые титулы: богатырь, мудрый, меткий стрелок, силач и др.

Формирование класса феодалов было неразрывно связано с процессом превращения земли — пастбищных угодий — в монопольную собственность знати. В древности, в эпоху первобытно — общинного строя, и скот, и пастбища были коллективной собственностью родовых общин. На стоянках каждая родовая община, ведшая общее хозяйство и кочевавшая сообща, располагалась по кругу вокруг юрты родового старейшины. Такой лагерь назывался курень. По данным Рашид ад-Дина, в один курень входило около тысячи кибиток, т. е. семей.

Постепенно внутри родовой общины стала возрастать роль патриархальной семьи — айла, в ее собственность стал переходить скот, на этой основе зародилось и стало расти имущественное неравенство. Родовая община стала разлагаться. В ней появились богатые семьи — собственники крупных стад — и малоимущие общинники. Рамки куреня стали тесными для богачей, они стремились пасти свой скот обособленно, у них появились слуги, рабы. Так постепенно начал разлагаться куренной, общинный способ ведения скотоводческого хозяйства у монголов и заменяться частнособственническим, аильным. В конце XII в. преимущественной формой кочевания стала аильная, хотя пастбищные угодья еще какое-то время продолжали оставаться в общинной собственности. Но по мере укрепления экономических и политических позиций знатных семей, обладавших многочисленными стадами и табунами, родовые общины стали постепенно отстраняться от управления пастбищными территориями, полностью утрачивая право собственности на них. В условиях кочевого скотоводства собственность на землю находила свое выражение в том, что знатные семьи все более настойчиво закрепляли за собой монопольное право регулировать перекочевки и распределять пастбища. Процесс этот завершился в ходе создания единого Монгольского государства во главе с Чингисханом.

Для ведения крупного скотоводческого хозяйства его владельцы нуждались в рабочей силе. Первоначально ее рекрутировали из числа военнопленных, так как в период, предшествовавший созданию единого Монгольского государства, между племенами шла постоянная борьба за главенство. В «Сокровенном сказании», например, один из героев говорил, обращаясь к своим братьям: «Давешние-то люди, что стоят на речке Тунгелик, живут — все равны: нет у них ни мужиков, ни господ, ни головы, ни копыта. Ничтожный народ. Давайте-ка мы их захватим. Тогда братья впятером полонили тех людей, и стали те у них слугами-холопами, при табуне и кухне».

Разбитое, ослабленное племя переходило в полную зависимость к племени-победителю, превращаясь в так называемых «унаган-боголов». Они должны были кочевать вместе со своими владельцами, обеспечивая своим трудом производственный цикл крупного кочевого скотоводческого хозяйства. «Унаган-боголы» явились, таким образом, предшественниками будущего феодально-зависимого класса крепостного аратства в монгольском обществе.

Становление феодализма в Монголии вызвало к жизни институт нукерства. Нукеры — «друзья», дружинники, близкие сподвижники нойонов. Нукеры были обязаны укреплять власть нойонства, ослаблять его соперников и противников и подавлять сопротивление трудящихся, бороться за усиление своего нойона. Нукеры комплектовались преимущественно из родоплеменной знати. Они получали от нойона, в дружине которого несли службу, территории для кочевания и зависимые семейства. Такое пожалование именовалось «хувь» (доля, часть).

Со второй половины XII в. обострилось соперничество отдельных аристократических родов за власть и господство над страной. Рашид ад-Дин сообщает: «У каждого племени был государь и эмир. Большую часть времени они воевали и сражались друг с другом, противостоя друг другу, ссорились и грабили друг друга».

В основе этой борьбы лежал процесс утверждения феодального способа производства в масштабе всей страны и консолидации монголов в единую народность. Непрерывное обогащение знати и упрочение ее власти над непосредственным производителем требовали нового общественного порядка, при котором стихийно складывавшиеся феодальные производственные отношения могли быть поддержаны и надежно защищены государственной властью, созданной нойонством и в интересах нойонства. Так была подготовлена почва для создания единого раннефеодального монгольского государства.

vuzlit.ru

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть