Герман Геринг

Герман Геринг

Геринг, Герман Вильгельм (Goering), (1893-1945), «нацист номер два», второй после Гитлера военный и экономический руководитель Третьего рейха.

Герман Геринг родился 12 января 1893 в Розенхайме, в Баварии. Его отец — личный друг Бисмарка — в 1885 получил пост генерал-губернатора немецкой Юго-Западной Африки. Закончив Боннский и Гейдельбергский университеты, отслужив свой срок в качестве офицера прусской армии, отец Геринга целиком проникся духом пруссачества. Рано овдовев в первом браке, с пятью детьми на руках, доктор Геринг женился во второй раз на молодой тирольке, которую вывез на Гаити, куда был назначен на свой второй колониальный пост. Когда пришла пора родиться маленькому Герману, он отправил ее обратно в Баварию.

Детство Германа прошло в драках и столкновениях. Его постоянно выгоняли из всех школ, где ему пришлось учиться, за агрессивность и непокладистость. Видя такие наклонности сына, отец решил отправить его в Карлсруэ, в кадетскую школу, откуда он был переведен в Берлинскую военную школу.

Эту школу Геринг закончил одним из первых по успеваемости и в марте 1912 был определен на службу в пехотный полк принца Вильгельма, квартировавший в Мюлузе, в чине младшего лейтенанта. В это время ему только что исполнилось 19 лет. Рутина гарнизонной службы претила энергичному молодому человеку, и он с восторгом воспринял известие о начале войны. В октябре 1914 он добился своего перевода в военную авиацию. Он летал сначала в качестве наблюдателя, потом — пилотом разведывательной и бомбардировочной авиации. Наконец осенью 1915 он стал летчиком-истребителем. Ему удалось сбить один из первых тяжелых английских бомбардировщиков фирмы «Хандли Пейдж», а затем он сам был сбит английскими истребителями. Получив ранения в бедро и ногу, он вскоре возвращается в строй, и будучи признанным одним из лучших летчиков-истребителей Германии, в мае 1917 получает должность командира 27-й эскадрильи. На начало 1918 за ним числится 21 победа в воздушных боях, и уже в мае он был награжден орденом «За заслуги», считавшимся в Германии высшей наградой. Именно тогда его переводят в знаменитую эскадрилью №1, более известную под названием «Эскадрилья Рихтхофен» — по фамилии ее первого командира барона Манфреда фон Рихтхофена.

21 апреля 1918 капитан барон Рихтхофен, имевший на своем счету более 80 побед в воздушных боях, был сбит и погиб. Занявший его место лейтенант Рейнхард погиб 3 июля. Его место занял Герман Геринг, возглавив знаменитую эскадрилью. Он вступил на этот пост 14 июля, когда германские войска начали свой отход на Марне. Проявленное в боях мужество не смягчило для летчиков эскадрильи №1 всей тяжести поражения. Для Геринга настали тяжелые времена. В ноябре ему пришлось возвращать свои самолеты и личный состав в Германию. Всего за время боев эскадрилья одержала 644 победы; 62 пилота числились в списках погибших.

Геринг демобилизовался в конце 1919 в чине капитана. На его груди красовались Железный крест I степени, орден Льва с мечами, орден Карла Фридриха, орден Гогенцоллернов III степени с мечами и орден «За заслуги». Он никогда не забудет ни об этом периоде своей жизни, ни о своих друзьях по «Эскадрилье Рихтхофен». Когда в 1943 один из его товарищей, еврей по фамилии Лютер, оказался арестованным гамбургским гестапо, Геринг немедленно вмешался, добился его освобождения и принял под свое покровительство. Демобилизовавшись, Геринг был вынужден искать себе работу. Он мог бы продолжить службу в рейхсвере, но, являясь противником Веймарской республики, не хотел служить в ее армии. Чтобы заработать на жизнь, он стал принимать участие в показательных полетах в Дании, а затем в Швеции. По воскресеньям он катал любителей острых ощущений на своем маленьком «фоккере». Так он зарабатывал на пропитание себе и любимой женщине, которую увел у мужа и сына и вывез в Германию, в Мюнхен, где состоялась их свадьба.

По возвращении в Баварию безработный герой войны еле-еле сводил концы с концами. Он поступил на первый курс Мюнхенского университета, не столько ради изучения политических наук и истории, сколько для того, чтобы его вынужденное безделье выглядело респектабельно. Жил он в симпатичном домике на окраине Мюнхена на подачки, которые его жена Карин получала от своего семейства. Осенью 1922 союзники потребовали от германского правительства выдачи некоторых военных преступников. Геринг был взбешен этим требованием, поскольку и его имя фигурировало в списках, представленных Францией.

В одно из воскресений ноября на Кёнигсплац в центре Мюнхена проходила манифестация, участники которой протестовали против требований союзников. Геринг был на этой манифестации. Здесь же он впервые увидел Гитлера, о котором уже начали говорить в Баварии. Толпа просила Гитлера выступить. Через неделю Геринг посетил одно из собраний нацистской партии, где Гитлер выступил с речью. Лейтмотивом его выступления была борьба против «версальского диктата». Поскольку Версальский договор 1919 сделал из блестящего офицера Геринга полунищего бедолагу, живущего за счет жены, мысли оратора нашли у него живой отклик, и после собрания он предложил Гитлеру свои услуги.

Для партии Гитлера, пока еще слабой, но быстро набирающей силу, Геринг был даром небес. Его престиж героя войны можно было прекрасно использовать. Еще через несколько дней он стал членом нацистской партии, исполненный решимости отдать «тело и душу» в полное распоряжение человека, с которым был знаком менее двух недель. Ударная сила партии — ее штурмовые отряды (Sturmabteilung — СА) — нуждались в руководителе. Предстояло хорошо их организовать, дисциплинировать, координировать их действия и «превратить в абсолютно надежную боевую единицу, способную успешно выполнять приказы Гитлера». В начале января 1923 Герман Геринг принял на себя командование нацистскими ударными силами.

За несколько месяцев из этого многочисленного, но плохо организованного воинства Геринг сделал настоящую армию с помощью военных, в частности при содействии Эрнста Рёма, который в это время исполнял обязанности командующего седьмой дивизией, одновременно являясь руководителем подпольных групп милиции. Но вскоре между Рёмом и Герингом, приход которого Рём встретил с неудовольствием, возникло глухое соперничество. Геринг почувствовал в Рёме опасного соперника. Тем не менее благодаря их отнюдь не безоблачному сотрудничеству нацистская партия смогла уже к началу ноября 1923 создать настоящую армию, одетую в серо-зеленые гимнастерки, с военной выправкой, располагавшую кадрами из числа бывших боевых офицеров, набранных по объявлениям, опубликованным Герингом в «Фёлькишер беобахтер». Коричневые рубашки и специфическое гитлеровское приветствие появились значительно позже.

Располагая такими силами и возлагая на них большие надежды, Гитлер и его друзья предприняли в Мюнхене 9 ноября 1923 попытку государственного переворота. Не теряя времени, Геринг провел аресты нескольких заложников, но после короткой перестрелки с полицией у Фельдхернхале дело быстро закончилось. Геринг получил две пули в низ живота. Ему удалось укрыться в доме еврейской семьи Баллен в первые часы после перестрелки. Вскоре верные люди переправили его в Австрию, в Инсбрук, где он смог начать лечиться. Через 20 лет за участие в судьбе Геринга семья Баллен будет избавлена от грозившего ей уничтожения.

Гитлер, Геббельс и Геринг на митинге. 1931 г.
Фото из кн.: The 20th century a chronicle in pictures. New York. 1989.

Ранения и вынужденное бездействие, которое за этим последовало, оказали существенное воздействие на темперамент Геринга. Он не мог вернуться в Германию, где уже был выдан ордер на его арест. Ему пришлось провести четыре года сначала в Австрии и Италии, а затем в Швеции. В связи с поздним началом лечения раны плохо заживали, принося острые боли. Пришлось делать уколы морфия, к которому Геринг пристрастился, стал им злоупотреблять, что вызвало психическое расстройство. Он стал опасен в общении, и его пришлось поместить в психиатрическую клинику в Лангбро, затем в аналогичную в Конрадсберге, потом снова в Лангбро, откуда он был выписан недолечившимся под регулярное наблюдение врачей. Судебный медик Карл Лундберг, осмотревший его в клинике Лангбро, поведал, что у Геринга проявился истерический темперамент, наблюдалось раздвоение личности, на него находили припадки слезливой сентиментальности, перемежавшиеся приступами безумной ярости, во время которых он был способен пойти на крайности.

Для членов его семьи в этом не было ничего удивительного: они давно уже дали ему самую суровую оценку. По словам его двоюродного брата Герберта Геринга, семья считала, что в характере Германа преобладало тщеславие, боязнь ответственности и полная неразборчивость в средствах: «Если надо, Герман пойдет по трупам». Затянувшаяся праздность, пребывание в психиатрических лечебницах и госпиталях, наложили глубокий отпечаток на облик Геринга. У него всегда была склонность к полноте, но теперь она перешла в ожирение. В 32 года он был необычайно тучен, налит нездоровым жиром, от которого уже никогда не смог избавиться. Отрезанный от своих нацистских друзей, он в известной мере избежал влияния их окружения. Отныне методы силового воздействия стали ему претить, он пришел к выводу, что нацизм должен искать иное решение своих проблем. Вчерашний хищник изменил свое обличье, зверь стал неузнаваем. Теперь Геринг готовился к борьбе с использованием совершенно иных, куда более опасных средств. По возвращении в Германию в 1927 он стал, как и Гитлер, убежденным сторонником взятия власти политическими средствами. Под «политическими» он подразумевал, разумеется, методы наиболее грязные.

После амнистии, объявленной осенью 1927, он вернулся в Мюнхен, где нашел всех своих друзей. Геринг попытался было вновь взять в свои руки штурмовые отряды, но почувствовал, что может рассчитывать на нечто лучшее: он был выдвинут кандидатом на выборах в 1928. Хотя нацисты получили только 12 мест в рейхстаге, Геринг оказался в числе избранных. Не лишенная торжественности атмосфера заседаний рейхстага импонировала Герингу, а ежемесячное жалование депутата в 600 марок значительно поправило его материальное положение. Происхождение Геринга, как и его воинское звание, открывало для него доступ в высшее берлинское общество и, главное, в круги крупных промышленников, где его вскоре стали рассматривать как «полномочного представителя и ближайшего соратника» Гитлера. Посещение берлинских салонов еще более отдалило его от головорезов Рёма и от штурмовых отрядов. С этой поры берет начало его показное увлечение коллекционированием произведений искусства и претенциозное меценатство.

Лавируя между штурмовиками с одной стороны и политическим крылом партии во главе с Грегором Штрассером с другой, Геринг, следуя за своим хозяином Гитлером, умело извлекал пользу из соперничества приближенных, сталкивая их между собой ради сохранения в своих руках всех нитей руководства. В результате сентябрьских выборов 1930 Геринг пришел в рейхстаг во главе группы нацистских депутатов, насчитывавшей 107 человек. В октябре 1931 он перенес тяжелую потерю: умерла его жена Карин, долгие годы болевшая туберкулезом. С еще большим рвением он отдался политике, посвятив свою жизнь тому, кто был для него теперь чем-то вроде божества, — Гитлеру.

Гитлер и Геринг отбирают картины для выставки «Дегенеративного искусство»

Приближались президентские выборы 1932, поскольку срок полномочий престарелого президента Пауля фон Гинденбурга истекал в апреле. Рассматривалась и кандидатура Гитлера, но возникала одна трудность: Гитлер не имел немецкого гражданства. Именно Геринг нашел спасительный выход: он предложил организовать назначение Гитлера на пост экономического советника представительства Брауншвейга в Берлине при содействии друзей Геринга в Брауншвейгском правительстве, членов нацистской партии — председателя Кюхенталя и министра внутренних дел Клаггеса. Такое назначение автоматически давало Гитлеру германское гражданство. И хотя Гитлер все же проиграл апрельские выборы, фокус вполне удался: 24 февраля Гитлер получил это назначение, 26 он принес присягу, отказавшись от получения оклада, а 4 марта подал в отставку. Ему понадобилось восемь дней, чтобы стать немцем. Уже после июльских выборов Геринг был вознагражден за свои старания: он был избран председателем рейхстага и поселился в роскошном дворце напротив здания немецкого парламента. Несмотря на нескончаемую череду выборов (с 1925 по 1932 выборы в Германии организовывались более 30 раз), Геринг сохранил пост председателя рейхстага. На этом посту он мог существенно влиять на ход событий. 12 сентября 1932 Геринг вынес вопрос о вотуме недоверия правительству фон Папена, вынудив его подать в отставку прежде чем был использован уже готовый проект декрета о роспуске парламента. 22 января 1933 Герингу удалось за несколько часов до падения кабинета Шлейхера убедить Оскара фон Гинденбурга, сына маршала-президента, внушить отцу, что один только Гитлер способен сформировать новое правительство.

Деятельность Геринга сыграла решающую роль в деле завоевания нацистами власти. 30 января вечером, когда Гитлер находился у власти всего несколько часов, Геринг выступил по радио с обращением к немецкому народу. Он заявил, что постыдная история последних лет отныне и навсегда ушла в прошлое. «Сегодня открылась новая страница истории Германии, — заявил он, — и, начиная с этой страницы, свобода и честь станут основой новой государственности». В составе нового кабинета Геринг стал как бы противовесом фон Папену. Он был рейхсминистром, председателем рейхстага, министром внутренних дел Пруссии и комиссаром по делам авиации. Ему удалось вывести полицию Пруссии из-под контроля рейхскомиссара (фон Папена) и рейхсминистра внутренних дел Фрика и переподчинить ее непосредственно себе. С этого момента Геринг начал работать над созданием в Германии хорошо организованной политической полиции, всемогущей и всепроникающей, состоящей из людей, не обремененных рамками морали, — гестапо. Ему же принадлежит инициатива создания в Германии первого концентрационного лагеря под Ораниенбургом. После поджога рейхстага Геринг приказал арестовать свыше 4 тыс. коммунистов и социал-демократов и запретил коммунистическую прессу. 30 июня 1934 во время событий «Ночи длинных ножей» Геринг руководил действиями эсэсовцев в Берлине. 1 марта 1935 Геринг был назначен главнокомандующим военно- воздушными силами Германии и энергично принялся за организацию производства новейших военных самолетов и подготовку пилотов. К этому времени он стал наиболее важной после Гитлера фигурой в Третьем рейхе. Он был владельцем небольшого, но роскошного дворца в Берлине и загородного поместья к северу от столицы, названном в честь его первой жены Каринхалл. В 1935 Геринг женился во второй раз на актрисе Эмме Зоннеман.

Гитлер — почетный гость на свадьбе Геринга и Эмме Зоннеман.

Среди гитлеровского окружения Геринг был фигурой противоречивой, являясь некой немецкой версией Фальстафа — толстый, обаятельный авантюрист и одновременно сибарит, наивно получавший искреннее наслаждение от свалившейся на него огромной власти. Он говорил: «Я вступил в партию, потому что был революционером, а не из-за какой-то идеологической чепухи». Однако это не мешало ему сохранять предельную осторожность и безоговорочно выполнять все приказы фюрера. Он умел наслаждаться жизнью, был заядлым охотником, любил детей и одновременно не испытывал ни малейших угрызений совести в отношении уничтожения миллионов людей в концлагерях. В глазах немецкого народа Геринг был весьма популярной личностью. На фоне язвительного истеричного Геббельса, унылого и мрачного Рудольфа Гесса, зловещего Гиммлера, Геринг выгодно отличался веселым нравом, респектабельностью, юмором по отношению к себе, барской вальяжностью и простодушием. Он понял преимущество созданного им образа и всячески поддерживал его: «Люди хотят любить, а фюрер был слишком часто далек от широких масс. Вот они и ухватились за меня».

В 1936 Гитлер поручил Герингу осуществление «четырехлетнего плана» — программы перевода экономики Германии на военные рельсы. Накануне 2-й мировой войны Геринг вместе с Гиммлером тщательно спланировал и провел мероприятия по устранению с высших военных постов генералов Бломберга и Фрича, что обеспечило Гитлеру абсолютную власть над армией. В 1938 при его непосредственном участии был осуществлен аншлюс Австрии. Потворствуя Гитлеру, Геринг, не являясь в душе антисемитом, сквозь пальцы смотрел на преследование и уничтожение евреев.

Гитлер, Эмма и Эдда Геринг.

30 августа 1939 Гитлер назначил Геринга председателем имперского совета по обороне. На следующий день он провозгласил Геринга своим преемником в случае своей смерти. Во время блицкрига Геринг командовал действиями авиации в Польше, Франции и позднее в Советском Союзе, за что 19 июня 1940 ему было присвоено звание рейхсмаршала. Однако провалившаяся попытка захватить господство в воздухе во время битвы за Англию и срыв операции «Морской лев» вызвали резкое недовольство Гитлера, и их отношения с Герингом заметно ухудшились. Его престиж в иерархии потускнел, в то время как влияние Геббельса, Гиммлера и Мартина Бормана значительно выросло. Накануне краха Третьего рейха, узнав о том, что Геринг за его спиной осуществлял тайные переговоры с противником, Гитлер приказал арестовать Геринга, лишить всех званий и наград и расстрелять. Позднее он всячески отрицал свою попытку предательства, а получив известие о самоубийстве фюрера, сказал жене: «Он мертв, Эмма! Теперь я уже никогда не смогу объяснить ему, что был верен ему до конца!»

Геринг был арестован военнослужащими 7-й армии США 9 мая 1945. Его просьбы о личной встрече с генералом Дуайтом Эйзенхауэром были оставлены без внимания. В 1946 Геринг предстал перед Международным военным трибуналом в Нюрнберге. Он был признан виновным по четырем пунктам, в том числе за военные преступления и преступления против человечности, и приговорен к высшей мере наказания. В последнем письме к жене Геринг выражал уверенность в своей посмертной реабилитации: «Через 50 или 60 лет по всей Германии будут установлены статуи Герману Герингу, а крошечные бюсты появятся в каждом немецком доме».

15 октября 1946 за два часа до повешения он принял яд, который странным образом ускользнул от бдительной охраны. По распоряжению суда его останки были кремированы в одной из оставшихся печей Дахау.

hrono.ru

Герман Геринг

Achtung! Русскоязычному читателю на заметку:
Ввиду засилья в статье das Deutsche сознательные и педантичные немцы für alle Fälle снабдили фразы на немецком русским переводом.
Для отображения поместите курсор мыши на непонятное, и тайна тевтонских рун откроется вам через полсекунды.
НЯ!
Эта статья полна любви и обожания.
Возможно, стоит добавить ещё больше?

Герман Вильгельм Геринг
Профессия: рейхсмаршал Люфтваффе
Родился: 12 января 1893 г.
Воевал: Первая мировая война
Вторая мировая война
Умер: 15 октября 1946 г.
Причина смерти: цианистый калий и гордость

Народ, вне зависимости от того, наделен ли он избирательным правом или нет, всегда можно заставить повиноваться своим вождям. Это нетрудно. Требуется лишь одно — заявить народу, что на его страну напали, обвинив всех сторонников мира в отсутствии патриотизма и в том, что они подвергают Родину опасности. Это действует одинаково в любой стране.

Герман Вильгельм Геринг (фаш. Hermann Wilhelm Göring , ласк. dicker Hermann , пафосн. der Eiserne , недобр. Летающий Боров) — глава всея авиации Третьего рейха, «наци номер два», герой Первой мировой войны, очень толстый (в прямом смысле слова) тролль, большой фанат свистелок и перделок, наркоман, а также главный имперский охотник и лесничий. Открыл миру гестапо, прослушку телефона и защиту окружающей среды.

Содержание

Грамотному фашисту на заметку

Фамилия камрада в оригинальной озвучке — Гёринг, и, соответственно, не имеет ничего общего ни с селёдкой (Hering), ни с незначительностью (gering). Фамилия эта существовала ещё в VII веке и дословно означает «люди/племя копья». По идее, она, как и фамилия Гёббельса, должна бы писаться через Ё. А фиг им обоим. Через Ё заслужить надо.

Геринг и его жизнь

В детстве-то они все няшки

Когда был Геринг маленький

Жил в большой и дружной семье в замке крёстного, друга семьи и по совместительству маминого любовника Эпенштейна. Престарелый батя, госслужащий на пенсии (когда-то был генерал-губернатором колоний Германии в Юго-Западной Африке), был предусмотрительно поселён в одиночной комнатке на нижнем этаже. Правда, потом Эпенштейн купил баронский титул, стал называться «фон Эпенштейн», женился и выкинул всех Герингов на мороз.

Геринг и небо

В 1911 г. Геринг окончил кадетское училище и отправился в пехотный полк. Там и начал Первую мировую; но посидев около месяца в холодном жидком дерьме под названием «окопы», свалился с артритом и был отправлен в госпиталь. В госпитале один товарищ рассказал ему, как классно быть лётчиком, и сманил Геринга в авиационный отряд.

На «этажерке» Геринг летал до конца войны — сначала как наблюдатель, потом как истребитель; дослужился-таки до командира, причём командовал эскадрой «Рихтгофен». За время войны сбил 22 самолёта и был награждён высшей военной наградой — орденом Pour le Mérite , он же «Голубой Макс».

Когда Германия закономерно просрала Первую мировую, Геринг, как и некоторые другие, посчитал, что просрала она её не потому, что на два фронта воевала, а потому, что во всём виноваты коммуняки, которые нанесли ей Dolchstoß . Среди некоторых других был один ефрейтор, который согласился с Герингом, но ещё более главными виноватыми считал евреев.

Помотылявшись по Дании и Швеции в поисках работы, Геринг нашёл вместо работы жену и с ней приехал в Мюнхен, и даже поступил в университет. Но недоучился.

Геринг и мюнхенская пивная

В 1922 г. Геринга случайно занесло на один из митингов, на котором драл горло какой-то усатый человечек с длинной чёлкой. Гитлер (кто ж ещё) обсирал Версальский договор, повергший Германию в пучину анального рабства и запретивший ей иметь военную технику, в том числе самолёты. Геринг подписался под каждым словом, тут же вступил в партию и пожал руку будущему фюреру.

— Герман, — мечтательно сказал Гитлер, — давай захватим власть и построим новую свободную Германию. — Давай, — согласился Геринг. — А как? — Запилим отряды штурмовиков, я им промою мозги, ты их натренируешь, и пойдём на Берлин. Если у Муссолини получилось, то у нас тем более. — Ну ок.

Начало похода был назначено на 8 ноября 1923 г., место сборища — пивная «Бюргербройкеллер» (по которой путч и назвали «Пивным путчем»). Гитлер, Геринг и примкнувший к ним известнейший генерал Первой Мировой Людендорф, а также ещё два идейных товарища — Эрнст Рём и Рудольф Гесс, добазарились с местными баварскими ватниками; но когда вести о мятеже дошли до Берлина, те моментально слились. Обматерив предателей, нацисты построились в почти безоружную колонну и попёрлись в центр города, где получившие санкцию на огонь на поражение немецкие полицаи посредством табельного короткоствола восстановили конституционный порядок. Кто не смог удрать — тех арестовали.

Гитлер и Гесс сели в крепость Ландсберг, где они жили и жрали за счёт государства, принимали подарки от фанатов и крапали главный высер Третьего рейха под названием «Моя борьба» (Гитлер вдохновлялся и диктовал, Гесс стучал на машинке и комментил ). Герингу же повезло меньше: во время путча ему прострелили брюшную полость. Штурмовики дотащили его до дома торговца мебелью Баллина (опять-таки ЕРЖ), где ему обработали рану и спрятали от полицаев, а затем отправили в больницу. Через несколько дней жена забрала его оттуда и увезла за границу.

У сабжа началось заражение, боли не давали даже прямо сидеть на толчке, и ему в больнице кололи морфий по два раза в день (стр. 80). Геринг всё-таки выжил. Но подсел на иглу.

Геринг и здоровье

От зависимости Геринг лечился в психушке (стр. 109), поскольку из-за своих приходов был опасен для окружающих. Но так и не соскочил. Только после запила Третьего рейха, получив неограниченный доступ к баблу, Геринг перестал страдать от наркомании и стал ею наслаждаться.

То ли из-за наркоты, то ли из-за раны, но обмен веществ в Геринговом организме нарушился, и его начало стремительно разносить в ширину. В качестве бонуса двуличный Геринг получил ещё и манию.

Ожирение — отличительный признак Геринга. В 1930-х он весил 127 кг, и чем дальше, тем больше становился, потому что любил вкусно пожрать. А рост у него был почти как у Гитлера, то есть около 170—175 см.

«Страшно далек я от народа. Привык к мрамору, коврам хорасанским. И узок мой круг. Хотя Геринг.. Геринг, сука, широкий»

Геринг постоянно потел и, соответственно, постоянно прыскался парфюмом и менял одежду. Плюс к этому имел вечные проблемы с сердцем и повышенным давлением (лишний вес + вредные привычки, о чём нас всегда предупреждает Минздрав), фактически живя на таблетках. И при этом не бросал курить даже в разгул имперской антитабачной пропаганды, чем невозбранно троллил самого фюрера.

И да — бедняжка Герман тоже боялся стоматологов.

Во время войны поставки морфия в Германию прекратились; испугавшись ломки, Геринг приказал разработать метадон и тем самым оставил след в мировой медицине и наркомании. За что ему, конечно, большое человеческое спасибо.

Ну а попав в плен к американцам, Геринг окончательно выбрал жизнь без наркотиков. Правда, эта жизнь долго не продлилась.

Геринг и Третий рейх

Настоящий ариец должен быть высоким, как Геббельс, стройным, как Геринг, и белокурым, как Гитлер.

» — Заповедь арийца

В 1927 г. по случаю 80-летия президента Гинденбурга в Германии объявили всеобщую амнистию. Геринг наконец-то смог вернуться из эмиграции. Гитлер уже давно был на свободе, ещё с 1924 г.

— Ну что, Адольф Алоизович, — спросил его Геринг, — опять майдан устроим? — Нет, Герман, — глубокомысленно ответил будущий фюрер. — Теперь мы пойдём на выборы.

Выборы были в следующем году; Геринг и новообращённый нацист по имени Геббельс на американские деньги прошли в Думу Раду Рейхстаг и принялись мыть мозги народу в государственном масштабе, в том числе и президенту.

К 1933 г. тот был настолько зомбирован куплен с потрохами, что Гитлер стал канцлером — ИЧСХ всё это формально законным путём, без всяких фейковых кривляний на площадях. Вот какая сила в деньгах у нужных людей в нужном месте и в нужное время.

Геринг же стал исполняющим обязанности министра внутренних дел Пруссии и начал там строить новый порядок: в полицию поставил штурмовиков, запилил Geheime Staatspolizei , арестовывал ненавистных коммуняк. А после самовоспламенения сортира в Рейхстаге, в котором обвинялись именно они (может, подожгли и они, а может, и штурмовики по приказу Геринга — кто ж теперь правду скажет?), развернулся на полную катушку и начал запиливать первые немецкие концлагеря, куда и погнал коммуняк и всех остальных инакомыслящих. Идею, правда, скопипастил у Совка, где другой усатый нянь гнобил собственный народ. Однако Гитлеру и остальным понравилось, и начинание поддержали по всему Рейху; а приняв Нюрнбергские расовые законы, начали заполнять лагеря евреями-нищебродами, у которых не хватило денег на трактор.

Геринг и евреи

Как истинный буржуин аристократ жлоб, Геринг не любил большевиков. К евреям же претензий не имел, они ведь ему жизнь спасали. Но против начальства не попрёшь: сказано, что еврей — унтерменш, ищи концлагерь.

Вторая жена Геринга была актрисой и без конца и края просила мужа спасти то одного, то другого коллегу, которому повезло родиться немецким евреем. То же самое делал и его родимый младший братец — антифашист Альберт Геринг. Герман нудил, что они погубят его карьеру и что надо шифровать свою благосклонность к жидам, но всё-таки звонил куда надо. И, кстати, по собственной инициативе спас от концлагеря еврейскую семью, которая спасла ему жизнь во время «пивного путча» (стр. 76). Еретик, да и только.

Хуже того: когда Геринг стал главой тайного министерства авиации (почему тайного — потому что Германии нельзя было иметь ВВС согласно тому самому Версальскому договору), своим ближайшим помощником он сделал Эрхарда Мильха, у которого отец был евреем. По немецким законам Мильх считался Mischling , по еврейским торадициям — вообще гоем. Товарищи по партии стали капать Герингу на мозги. «В своём штабе я сам решаю, кто еврей, а кто нет!», — резко ответил им Геринг и Мильха не уволил. Но всё же уговорил мать Мильха написать официальное заявление о том, что отцом Мильха был на самом деле её же дядя (стр. 181). Для самого Мильха это был приятный сюрприз, но зато все остальные заткнулись. Это Третий рейх, детка. Лучше быть продуктом инцеста, чем сыном еврея.

Окончательное решение еврейского вопроса тоже принято вешать на Геринга, хотя всё, что он лично сделал — подписал бумажку, уполномочивающую Гейдриха на это решение, а про физическое уничтожение там написано не было. Дальнейшей судьбой решаемых евреев Геринг особо не интересовался, о чём и заявил на Нюрнбергском процессе, когда ему показали репортажи из концлагерей. Конечно, ему никто не поверил.

Геринг и работа

Самым полезным Геринг оказался в должности имперского охотника и лесничего.

…следует признать, что его деятельность по сохранению лесных угодий и охране диких животных сделала его «зелёным» до появления этого понятия. Он определил границы огромных заказников, по его инициативе в Германию ввезли лосей из Швеции, бизонов из Канады, лебедей и диких уток из Польши и Испании. Он ужесточил германские законы об охоте, существенно ограничив выдачу разрешений, ввёл высокие штрафы за браконьерство и за отстрел добычи сверх положенной по разрешению квоты, запретил использование проволочных силков и стальных капканов, верховую охоту и охоту из автомобиля, применение света во время ночной охоты, а также вивисекцию животных. Как главный лесничий он утвердил схемы зелёных посадок, которые должны были образовать зелёные пояса вокруг всех крупных городов рейха в качестве их «лёгких» и мест отдыха трудящегося населения. Справедливости ради следует отметить, что после войны Федеративная Республика Германия ничего не поменяла в законодательстве об охране окружающей среды, принятом под руководством главного егеря и главного лесничего Третьего рейха…

Так что не один вегетарианец Гитлер любил животных больше, чем людей.

Ещё один лулз состоял в том, что в 1935 г. в Третьем рейхе появился травяной ликёр «Jägermeister», название коего как раз совпадает с этой должностью Геринга — Reichsjägermeister. Производители и по сей день орут, что у них с нацистами нет ничего общего, но немцы тут же дали алкогольному напитку кликуху «шнапс Геринга». Ликёрчик и по сей день присутствует в магазинах Германии, принося стабильный профит.

С авиацией было хуже. Чтобы не нарваться на санкции Лиги наций, будущие лётчики Люфтваффе обучались в гражданских авиашколах и на секретной базе под Липецком в СССР. Военные самолёты для них строились опять же в СССР, в Филях.

Геринг поназначал на руководящие должности своих фронтовых корешей и переложил на них всю ответственность, а сам ушёл заниматься другими делами. Ну как всю — он получал ордена, а они — втык, когда что-то было не так. Втык был чаще, потому что фюреру нужны были быстрые самолеты и решительные летчики; и для этого, как он считал, надо лучше стараться. Кто ж попрёт против мнения фюрера?

Я стал доказывать Мильху необходимость создания четырехмоторного бомбардировщика, но он ни за что не хотел соглашаться; Геринг же только сидел и слушал, изредка кивая головой в знак согласия с Мильхом. Наконец Мильх сказал: «Ну все, разговор окончен! Четырехмоторный самолет — это излишество, недопустимая роскошь! Лучше мы сосредоточим силы на выпуске двухмоторных бомбардировщиков «Хейнкель-111» и скоростных бомбардировщиков «Юнкерс-88», которые уже проходят испытания!» Геринг опять важно кивнул, соглашаясь с Мильхом. Тогда я предложил построить хотя бы прототипы и оснастить их позже более мощными двигателями, когда они появятся, но ответ был уклончивым, ни «да», ни «нет». Только после войны Мильх рассказал мне, в чем заключалась истинная причина рокового решения. Геринг ему признался: «Когда мы обсуждаем с фюрером возможности люфтваффе, он всегда спрашивает меня: «Сколько у тебя самолетов?», но никогда не интересуется тем, какие они, большие или маленькие. В этом все дело! Вместо одной такой громадины я могу построить три средних бомбардировщика!» Удивительно, но даже мой начальник, генерал-лейтенант Кессельринг, придерживался точно такого же мнения!

Суть была в том, что Геринг рассчитывал на войну против мелких европейских стран (главное — не против Великобритании). А Гитлер хотел захватить весь мир, но никому не говорил. Параноик, что с него взять.

В состав Министерства авиации входил ещё и такой интересный отдел под названием Forschungsamt . Занимался он разведкой и контрразведкой, в частности, прослушкой телефонов и ловлей радиосигналов. Союзники его так и не вычислили; Геринг сам рассказал уже на Нюрнбергском процессе.

Европа, конечно, смотрела на Третий рейх с подозрением: «Что это вы там клепаете в таких количествах? Это правда, что вы евреев крепите. » Но поскольку Европа ненавидела коммуняк не меньше Геринга, Геринг успешно пудрил мозги европейским дипломатам: всё, что мы делаем — только ради вас, ради защиты Европы от большевистских орд (видите, у себя уж всех коммуняк повывели). Дипломаты хавали, пока Гитлер не начал хавать их самих одного за другим.

Ну и кроме того, Геринг знал, как произвести на илиту впечатление: охота, обеды, апартаменты, произведения искусства, яхта, сеть заводов, и всё за счёт государства. Сразу видно, что серьёзный человек.

Геринг и понты

Это он ещё поскромничал. Самотык в руке — личный рейхсмаршальский жезл

Те самые сапожки

Фюрер и любимая тёща Геринг

Он всегда напоминал мне Чезаре Борджиа — это один из людей эпохи Возрождения, обладавших блестящим умом, но совершенно лишённых совести.

Как мы помним, наркомания подарила Герингу манию, которая в сочетании с тяжёлым детством в средневековом замке превратилась в манию роскоши. В роскоши он с радостью и погряз. На скромную зарплату госслужащего Геринг забацал дворец «Каринхалл» (плюс бесконечные евроремонты), охотничий двор в Роминтенской пуще, яхту «Карин 2», поезд «Азия» и сравнительно честным путём собрал коллекцию произведений искусства из более чем 4000 юнитов. Много всяких ценностей ему дарили по праздникам, потому что завоевать его благосклонность можно было только дорогими подарками.

«Каринхалл» Геринг взорвал, прежде чем сдаться в плен, остальное досталось америкосам.

С другой стороны, что бы стало с этим искусством во время войны, если бы не Геринг? Сгорело бы, потерялось, да мало ли. А он его сохранил. О Духовности™ позаботился.

Ещё одна милая маничка Геринга — шмотки и награды. Орденами он обвешивался, как новогодняя ёлка. Что же касается шмоток, то чем дальше в лес, тем сильнее он напоминал модного кутюрье. Он даже пользовался косметикой.

Министр иностранных дел Италии Чиано так описывал свои впечатления от встреч с рейхсмаршалом в Риме: «Геринг, как обычно, выглядит надменным и обрюзгшим. Сегодня он покидает Рим. Мы обедали в отеле „Эксельсиор“, и во время обеда он почти все время говорил о своих бриллиантах. Он носит несколько красивых колец. Отправляясь на вокзал, он надел широкую, подбитую соболями доху, вроде тех, что надевали в начале века водители автомобилей, или тех, в которых в наши дни ходят в оперу дорогие проститутки».

В последний раз я видел рейхсмаршала еще весной 1939 г., и теперь его внешность меня поразила. Мне сразу бросились в глаза нарядные красные сапоги из мягкой дорогой кожи, с серебряными шпорами, и маршальский жезл, богато украшенный, но неуклюже насаженный на трость, на которую Геринг опирался при ходьбе. Он был одет в короткую шубу из меха австралийского опоссума, жесткие и длинные волокна которого торчали во все стороны. Когда эта объемистая фигура, похожая на пушистый шар на тонких подпорках, неуверенно двинулась ко мне, я увидел под распахнутой шубой светло-серый мундир люфтваффе, украшенный «Большим железным крестом», и еще один крест — орден «За заслуги», сиявший у маршала под подбородком. Его голову венчала карикатурно-высокая фуражка с орлом и кокардой, а на мягких пухлых руках сверкали золотые перстни с рубинами цвета густой крови и платиновые кольца с бриллиантами. На его когда-то энергичном лице застыло вялое, апатичное выражение, взгляд светлых голубых глаз неуверенно бегал по сторонам. Передо мной стоял «любитель удовольствий», изрядно поизносившийся и растративший всю свою энергию, пресыщенный жизнью и совершенно потерявший интерес к окружающему.

из воспоминаний генерала Дорнберга; Э. Готтендорф «Герман Геринг»

Геринг и женщины

Женщин у Геринга, в отличие от всяких там Геббельсов, было немного. И притом — в отличие от тех же Геббельсов — арийки.

Первую жену, Карин фон Кантцов, Геринг увёл у фон Кантцова в 1923 г. в Швеции. Такая себе Анна Каренина шведского разлива: был нелюбимый муж (правда, офицер, а не чиновник), был любимый сын, и вдруг кореша познакомили с молодым красавцем (на 5 лет младше), и всё заверте…. Можно было бы остаться любовниками, но Геринг вспоминал свою мамочку в детстве и не испытывал желания повторять чужие подвиги. Короче, Карин он увёл официально. Они друг друга любили, но Геринг вытрепал бедной женщине все нервы своими болячками, наркотой и партией. Как раз когда нацисты прошли в парламент, Карин заболела и вскоре умерла. Как знала, что дальше ничего хорошего не будет.

Второй раз Геринг женился на ещё более истинной арийке — актрисе Эмми Зоннеманн, которая в 45 лет родила ему единственную дочь Эдду.

В связях, порочащих его, замечен не был.

Сентиментальные русские сочинили красивую древнюю легенду под названием «Русская любовь Германа Геринга»: Геринг учился в той самой авиашколе в Липецке и там влюбился в русскую девушку, она в него и т. д. Жидобольшевистская пропаганда. Если почитать биографию Геринга и подумать головным мозгом, то становится понятно, что в 1925—1933 гг. (пока существовала школа) Герингу было явно не до Липецка. Если думать головным мозгом не получается не хочется, луркаем по этой ссылке.

Геринг и Вторая мировая война

Война, а тем более мировая, Герингу нафиг не сдалась. Живём же и не жужжим, зачем ещё и воевать? Тем более, несмотря на наркоту, Геринг всё-таки понимал, что его люфтваффе хватит максимум на Скандинавию, Польшу и Францию, но уж никак не на Англию и СССР одновременно. И предупреждал об этом фюрера. Но против начальства, тем более упоротого с рождения, не попрёшь. Особенно когда его поддерживают жополизы вроде Риббентропа.

Поначалу, пока самолётики были хорошими и годными, а пилоты (и десантники) были ещё свежими и живыми, захваты всяких мелких европейских стран завершались неизменным win’ом; за захват Франции фюрер как раз и присвоил-таки Герингу звание рейхсмаршала (которых на территории Германии с XVIII века не было). А напав на Советский Союз, в припадке фюрерского великодушия особым указанием от 29 июня 1941 г. объявил Геринга своим преемником в случае своей смерти либо недееспособности, то есть «наци номер два». ИЧСХ, Геринг стал его преемником. На скамье подсудимых Нюрнбергского процесса.

Но на Англию они наехали совершенно напрасно. Англичане обиделись и на пару с понаехавшей базой пиндосов начали мстить, причём с помощью тех самых четырёхмоторных бомбардировщиков, которые не устраивали Гитлера и на которые забил болт Геринг. Ещё более напрасно было сразу наезжать на СССР. Противовоздушную оборону Геринг организовать не смог, настучать Англии по тыкве в ответ не смог, покормить и обогреть армию Паулюса под Сталинградом не смог. Гитлер выносил Герингу мозг; Геринг выносил мозг своим подчинённым и ехал дальше грабить корованы музеи и убивать ворон оленей. Не вынеся мозгоёбства, двое из руководителей Люфтваффе — Эрнст Удет и Ганс Ешоннек добровольно ушли в Валхаллу.

Всё это, плюс пиздёж своевременная информация Бормана, плюс окончательно съехавшая крыша привели к тому, что Гитлер к концу войны смотрел на Геринга как на говно (собственно, остальные уже давно так на него смотрели).

Простых немцев Геринг кормил обещаниями, как депутат перед выборами: «Ни один вражеский бомбардировщик не достигнет Рура [1] . Если достигнет, меня зовут не Геринг. Можете называть меня Майер [2] ». Более того, пообещал скушать ручку от метлы, если хоть один вражеский бомбардировщик долетит до столицы Рейха (стр. 434). Как и положено истинному депутату, ни одного обещания не выполнил. На его счастье, насчёт метлы американцы и англичане не знали — а то ещё неизвестно, какой бы вынесли приговор.

В конце апреля 45-го, отпраздновав последний день рождения и дожидаясь в бункере большевистских орд, Гитлер заявил, что и сам собирается в Валхаллу, а Третий рейх пусть ебётся с русскими и американцами как хочет. Тем более, что есть такой умный рейсхмаршал с «особым указанием». Геринг так понял, что мозг пациента рухнул, и вести храбрых арийцев к безоговорочной капитуляции придётся уже ему. Поэтому он написал начальнику срочную правительственную СМСку: «Адик, тебя русские уже поимели поймали? Если да, гони фюрерскую фуражку и иди лечись цианистым калием. Давно пора». «Тебе самому лечиться пора, жирная скотина», — ответил Гитлер и прописал Герингу живительный арест за предательство. Борман радостно поскакал выполнять.

Геринга таки арестовали, но расстрелять не успели: как-то не до него стало. Геринг же, находясь в Австрии, подумал и решил сдаться американцам. Рассчитывал, что те поведутся на его понты, но на них его магия почему-то не подействовала так, как на европейских дипломатов. Дикари, плакать хочется.

По крайней мере, двенадцать лет прилично пожил.

» — коммент Геринга после сдачи в плен

Геринг и суд

Рейхсмаршалов не вешают, они уходят сами.

Нюрнбергский процесс вопреки современной мифологии был натуральным судилищем. Да, нацисты натворили преступлений, за которые приговор строго один, но судом в полном смысле Нюрнберский процесс не был. Когда Сталин предложил союзникам созвать специальный трибунал, на него посмотрели с недоумением и спросили: «Зачем? Давай их так повесим». Но коммунисты все же своё продавили, и процесс начался. Конец был предсказуем с самого начала, Геринг сразу понял, что скоро отправится на прием к фюреру. Жену с дитём забрали, шмотки забрали, таблеточки и те забрали, уроды. А значит, что нам терять?

Поначалу Геринг попытался выстроить линию защиты светлой памяти фюрера: фюрер был великим человеком, мы преданы ему до конца и едины, как наш великий рейх, вы (союзники, конечно) козлы, довели фюрера до самоубийства, и вообще — какого хрена вы делаете в нашей стране и кто вам позволил судить руководителей суверенного государства. Оно и понятно, международный уголовный суд ещё учреждён не был. В данном случае судить, если уж так приспичило, могли бы Швеция, Швейцария и Португалия, потому что они сохраняли нейтралитет. Коалиция союзников же по умолчанию являлась обвинителем, так что какая там нафиг непредвзятость и объективность? «Победители будут всегда судьями, а побеждённые — обвиняемыми», — сказал Геринг.

Единства среди выживших руководителей рейха (всего 22 человека) не получилось: проявилось милое человеческое качество «свали на другого». «Я хороший, а всё плохое делал Герман / Альберт / Эрнст / Мартин / Адольф». Валить на Адольфа (в крайнем случае на Йозефа и Генриха) было удобнее всего, чем и воспользовался Альберт, в смысле Шпеер: он сказал, что к концу войны готовил покушение на фюрера, и тем самым заработал себе всего лишь срок в 20 лет.

Геринг от такого признания фалломорфировал, но кто ему мешал сказать то же самое? Мог бы придумать и другую отмазку — у меня жена и дочка, я боялся, что их уничтожат, поэтому ничего коварного против любимого фюрера не замышлял. Но хотя бы пытался его отговорить от войны, просто фюрера хрен переубедишь, он же фюрер. Поэтому я забил на своё люфтваффе и хотя бы так внёс свой вклад в победу добра… А так из показаний Геринга получалось, что он был полностью лоялен к режиму и пользовался доверием фюрера, и вообще был наследником престола, но войну не поддерживал (то есть поддерживал только сбор ништяков, но никак не аморальные убийства и разрушения), антисемитом не был и о концлагерях ничего не знал, а когда узнал (на суде) — не поверил. Ему тоже не поверили.

lurkmore.to

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть