Покушение на Гитлера

Операция «Валькирия» : 70 лет назад произошло покушение на Гитлера

Бывают такие роковые мгновения, которые могут изменить весь ход истории. Именно такое событие чуть не произошло 70 лет назад. Вспомним же о заговоре немецких офицеров, бомбе, оказавшейся не в том месте, рваных штанах фюрера и альтернативном варианте исхода Второй мировой войны.

В четверг 20 июля 1944 года, около 6 часов утра, полковник граф фон Штауффенберг в сопровождении брата вышел из своей квартиры в берлинском пригороде Ванзее.

Заговор против Гитлера, венцом которого стало покушение 20 июля 1944 года, был явлением крупномасштабным. В нем участвовали люди разных политических и религиозных убеждений, чиновники, военные, промышленники и ученые. Заговор созрел в недрах Вермахта и исходил из самых высших слоев германского командования и тех кругов генералитета, которые рекрутировались из старой немецкой аристократии. Душой заговора стал «кайзеровский кружок» графа Хельмута фон Мольтке, последовательного противника фашизма в Германии. Идеология кружка определялась главным требованием — свержение фашистского режима и установление легитимного строя в Германии, освобождение всей Восточной Европы от гнета фашизма, включая и Россию, где сталинская диктатура тоже расценивалась, как общеевропейское зло.

Будущую Германию участники «кайзеровского кружка» представляли демократическим парламентарным государством. Для осуществления замысла был разработан план «Восток-Запад», где решающее место отводилось покушению на жизнь Гитлера, которое, в случае его успеха, послужило бы искуплением тех чудовищных злодеяний, которые совершали гитлеровцы на русской земле. Это было бы «жестом доброй воли» немецкого народа по отношению к русскому народу. Многие участники заговора испытывали глубокую симпатию к русским, их менталитету, их традициям и культуре. Сам Клаус Штауфенберг был женат на графине Нине Лерхельфельд, имеющей русские корни, как и многие другие участники заговора.

По другой версии большинство заговорщиков-военных являлись сторонниками ориентации на Восток и возобновления мирных и взаимовыгодных германо-советских отношений. Сталинский режим они не считали препятствием для послевоенной германской демократии: ведь Веймарская республика успешно сотрудничала с СССР, в частности, в военной сфере.
В то же время так называемый «штатский сектор» организации, политическим лидером которого был бывший обер-бургомистр Лейпцига Карл Фридрих Герделер, ориентировался на Англию. Прозападную позицию Герделера разделяли президент Рейхсбанка Ялмар Шахт, рейхскомиссар прусского министерства финансов Йоханнес Попиц и многие другие. Исключение составлял бывший посол Германии в Москве граф Фридрих Вернер фон дер Шуленбург – сторонник сотрудничества с СССР.

Еще в 1938-1939 годах оппозиция в среде консервативной элиты рейха стала преобразовываться в движение Сопротивления, в котором видную роль играли военные круги. Среди них и созрел антигитлеровский заговор. Во главе заговорщиков стояли генерал-полковники Людвиг Бек, Курт фон Хаммерштейн, Франц Гальдер, а также шеф военной разведки (абвера) адмирал Вильгельм Канарис и его заместитель полковник (с 1941 года – генерал-майор) Ханс Остер. Молодежная группа заговорщиков включала офицеров Дитриха Бонхеффера, Фабиана фон Шлабрендорфа, Ханса фон Донаньи, Отто Йона и многих других.

У.Черчилль в своих воспоминаниях подтверждает, что уже в 1938 году перед нападением на Чехословакию, существовал заговор против Гитлера, в котором участвовали «генералы Гальдер, Бек, Штюльпнагель, Вицлебен (командующий берлинским гарнизоном), Томас (заведующий вооружением), Брокдорф (командующий потсдамским гарнизоном) и граф Гельдорф, стоявший во главе берлинской полиции. Главнокомандующий генерал фон Браухич был осведомлен и одобрил».
1938 года Бек покинул свой пост начальника Генштаба сухопутных сил в знак протеста против агрессивных планов Гитлера в отношении Чехословакии, а Гальдер стал преемником Бека на этом посту; генерал Штюльпнагель был оберквартирмейстером (заместителем начальника) Генштаба.

Заговорщики собирались свергнуть Гитлера еще 14 сентября 1938 г. в 8 часов вечера. Танковая дивизия генерала Гепнера должна была войти в Берлин и занять узловые пункты города. Гитлера намечалось захватить живым, судить Народным трибуналом, затем, признав душевнобольным, отправить в сумасшедший дом. Заговорщики пытались заручиться поддержкой Лондона. Однако тогда британский премьер-министр Н. Чемберлен летал в Германию на переговоры с Гитлером, что нарушало планы заговорщиков. Поэтому реализация «Берлинского путча» была сначала отложена, а потом, и вовсе отменена.

После начала Второй мировой войны люди из окружения Гальдера желали инсценировать «скрытое» покушение, имитирующее налет вражеской авиации или железнодорожную катастрофу. Летом 1940 г. командующий германскими войсками во Франции фельдмаршал Эрвин фон Вицлебен и трое офицеров его штаба собирались застрелить Гитлера во время пребывания в Париже в связи с празднованием победы над Францией.

Новая попытка военного переворота, назначенного на декабрь 1941 г., была связана с поражением вермахта под Москвой. Руководил ею шеф Генштаба Гальдер. Для захвата или же уничтожения Гитлера предполагалось использовать танковую и авиадесантную дивизии. Но эти войсковые части по приказу Гитлера были срочно переброшены на Восточный фронт, где вскоре и были разбиты. Путч не состоялся. Провалились и попытки свергнуть Гитлера в 1942 году.

13 марта 1943 г. в личный самолет Гитлера, на котором диктатор прибыл на оперативное совещание в штаб группы армий «Центр» в Смоленск и должен был через несколько часов вернуться в Берлин, генералом Хеннигом фон Тресковом была подложена взрывчатка замедленного действия, замаскированная под две бутылки коньяка. Один из сопровождавших фюрера офицеров согласился захватить эти бутылки в Берлин и передать их в подарок генералу Фридриху Ольбрихту. Но взрывной механизм не сработал.

21 марта 1943 г. офицер штаба группы армий «Центр» барон Рудольф-Кристоф фон Герсдорф должен был взорвать себя вместе с Гитлером во время посещения последним выставки трофейного советского оружия, которую группа армий «Центр» устроила в берлинском цейхгаузе. Но взрывной механизм в кармане шинели Герсдорфа был установлен на 10 минут, а Гитлер провел на выставке всего лишь 2 минуты.

В сентябре 1943 г. генерал-майор Хельмут Штиф с группой офицеров штаба ОКВ пытался осуществить убийство Гитлера в Растенбурге. Но бомба, установленная заговорщиками в водонапорной башне, взорвалась преждевременно. Виновных не нашли: расследование по этому делу вели офицеры абвера, сами связанные с заговорщиками.

Оппозиционеры прекрасно понимали, что свержение гитлеровского режима потребует больших усилий и сосредоточения всех возможных сил. Вместе с немецкими силами Сопротивления они предполагали использовать все резервы, включить в борьбу все элементы «третьей силы»: армию Власова, казаков и татар из числа военнопленных и восточных рабочих — остов, представителей русской эмиграции и народы оккупированных территорий.

Исполнителем покушения на Гитлера стал полковник Штауффенберг, присоединившийся к заговору только в июле 1943 года. В юности он верил Гитлеру, но разочаровался в нем.

Клаус Филипп Мария Шенк граф фон Штауффенберг родился в одной из старейших аристократических семей Южной Германии, тесно связанной с королевским домом Вюртемберга — отец графа занимал высокий пост при дворе последнего короля Вюртемберга. Клаус был третьим сыном в семье. Его старшие братья, Бертольд и Александр, позднее также приняли участие в заговоре.

Клаус воспитывался в духе католического благочестия, немецкого патриотизма и монархического консерватизма. Получил отличное образование, имел литературные склонности. В 1923 году вместе с братом Бертольдом вошел в круг Стефана Георге (куда не пустили Йозефа Геббельса) и до конца своих дней преклонялся перед этим поэтом.

1 апреля 1926 года Штауффенберг был зачислен в 17-й кавалерийский полк в Бамберге. В 1927—1928 гг. учился в пехотном училище в Дрездене. В апреле 1932 года по случаю президентских выборов выступил против Гинденбурга в поддержку Гитлера.

В мае 1933 года получил звание лейтенанта. Штауффенберг принимал участие в военном обучении штурмовиков и организовал передачу рейхсверу нелегального арсенала оружия. 26 сентября 1933 года женился на баронессе Нине фон Лерхенфельд.

Нина фон Штауффенберг

В 1934 году получил назначение в кавалерийское училище в Ганновере. В это время кавалерия постепенно переформировывалась в моторизованные войска.

6 октября 1936 года приступил к учебе в Военной академии генерального штаба в Берлине. В 1938 году после окончания академии назначен вторым офицером генерального штаба под началом генерал-лейтенанта Эриха Гепнера. Участвовал в оккупации Судетской области.

Вторая мировая война
В 1939 году с началом Второй мировой войны в качестве обер-лейтенанта в танковой дивизии Штауффенберг участвовал в польской кампании.

Из Польши он писал жене:
Население — невероятный сброд. Много евреев и полукровок. Этим людям хорошо, когда ими управляешь кнутом. Тысячи заключенных пригодятся для сельского хозяйства Германии. Они трудолюбивы, послушны и нетребовательны.

Петер граф Йорк фон Вартенбург и Ульрих граф Шверин фон Шваненфельд обратились к Штауффенбергу с просьбой принять назначение на должность адъютанта командующего сухопутных войск Вальтера фон Браухича для участия в попытке переворота. Но Штауффенберг отказался.

В 1940 году в качестве офицера генштаба участвовал во французской кампании. Получил назначение в орготдел командования сухопутных войск. В декабре 1941 года поддержал сосредоточение командной власти в руках Гитлера. Итак, казалось бы Штауффенберг был сторонником Гитлера.

Но в 1942 году, узнав о массовых убийствах евреев, поляков и русских, а также разочаровавшись в бездарном ведении военных действий, Штауффенберг присоединился к участникам Сопротивления.
В 1943 году получил назначение в 10-ю танковую дивизию, которая должна была обеспечить отступление генерала Эрвина Роммеля в Северной Африке. Во время налета был тяжело ранен, потеряв левый глаз, правую руку и два пальца на левой руке.
После выздоровления вернулся в строй. К этому времени он уже окончательно осознал, что Гитлер ведет Германию к катастрофе.

Первоначально полковник Клаус фон Штауффенберг был против смерти Гитлера. «Я не могу это сделать, ибо христианин, Господь осудит меня за убийство», — заявил он фон Трескову. Впрочем, впоследствии мнение полковника поменялось.

Еще в 1943 году в Штабе командования сухопутных сил был разработан план «Валькирия» на случай чрезвычайных обстоятельств, например, внутренних беспорядков или саботажа миллионов иностранных рабочих, находившихся в Германии. Главная роль отводилась именно Армии Резерва, где служили Ольбрихт и Штуаффенберг. План был утвержден самим Гитлером. Однако разработчики плана «Валькирия» Ольбрихт и Штауффенберг сопроводили его секретной частью, предусматривающей свержение нацистского режима, убийство Гитлера и немедленная организация военного правительства в Берлине, которое должно было с помощью вермахта нейтрализовать самые опасные органы нацистского режима: СС, гестапо и СД.

26 декабря 1943 года Штауффенберг был приглашен в ставку Гитлера в Растенбург для доклада. Он принес туда в портфеле взрывное устройство замедленного действия. Однако Гитлер по своему обыкновению в последний момент отменил совещание.

В июне 1944 года Штауффенберг был назначен начальником штаба Армии Резерва, в которой заместителем командующего был старый антифашист генерал-полковник Фридрих Ольбрихт. Штауффенберг по своей должности обязан был являться систематически к Гитлеру с докладом.

Главному покушению предшествовали две первые попытки -11 и 15 июля. Они были отменены в последнюю минуту. В армии множились аресты. Гестапо подбиралось к заговорщикам.
20 июля Штауффенберг был вызван к Гитлеру. Эта его встреча стала роковой.

Покушение планировалось осуществить в Растенбурге, ставке Гитлера в Восточной Пруссии. Обычно совещания проходили в подземном бункере. Но 20 июля стояла сильная жара и совещание было перенесено в наземное деревянное помещение. Непредусмотренная случайность. А ведь взорвись бомба в замкнутом помещении бункера, где взрывной волне некуда деться — всех размазало бы по стенкам.

В четверг 20 июля 1944 года, около 6 часов утра, полковник граф фон Штауффенберг в сопровождении брата вышел из своей квартиры в берлинском пригороде Ванзее.
Автомашина доставила обоих в город, где к ним подсел обер-лейтенант фон Хефтен. Затем они поехали дальше — на аэродром Рангсдорф, где уже ждал генерал-майор Штифф, чтобы вместе отправиться в ставку фюрера. Самолет «Хейнкель-111», находившийся в распоряжении генерала Вагнера, стартовал около 7 часов утра. В портфелях находились две бомбы с бесшумными химическими взрывателями. Одну положил в свой портфель Штауффенберг, другую взял Хефтен. Тем временем Бертольд фон Штауффенберг отправился в здания ОКХ на Бендлерштрассе.

Пролетев примерно 560 километров, самолет около 10 часов 15 минут приземлился в Растенбурге. Штауффенберг поручил командиру самолета быть с полудня готовым обратному полету в Берлин. На служебной машине Штауффенберг и его спутники отправились в ставку, фюрера.

Заговорщики подготовили две бомбы — одну заводскую, британского производства, другую кустарную — по слухам, её собрали из советской взрывчатки. 20 июля сработала «англичанка» — впоследствии фон Герсдорф отмечал: «Лучше бы Штауффенберг взорвал русский снаряд».

Когда Штауффенберг вызвали к фюреру на доклад, он пронёс в портфеле бомбу: гостям ставки требовалось сдавать оружие, но личные вещи не обыскивали. Отлучившись на минуту, он с трудом (одна рука Штауффенберга еле действовала после ранения) активировал взрыватель — раздавил плоскогубцами ампулу, чтобы кислота разъела проволоку, высвобождавшую боёк. Так как он был однорук, ему с трудом удалось завести только одну бомбу.

Помещение для оперативных совещаний находилось в конце барака и имело площадь примерно 5 х 10 м. Его почти полностью занимал огромный столе картами, вокруг которого после прихода Штауффенберга и Кейтеля собралось 25 человек. Напротив двери имелось три окна — из-за жары они были открыты настежь (еще одна случайность!), Гитлер стоял у середины стола, лицом к окнам и спиной к двери. Стол представлял собой тяжелую дубовую плиту, положенную на две массивные деревянные подставки.

Штауффенберг поставил портфель с бомбой у той подставки, которая находилась в непосредственной близости от Гитлера. Вскоре вслед за тем он доложил Кейтелю, что ему необходимо, переговорить по телефону, вышел из помещения и направился прямо к генералу Фельгибелю, где его уже ожидал с автомашиной Вернер фон Хефтен. «Ни один специалист не сомневался в том, что в помещении с толстыми ли или тонкими стенками предназначенная для этой цели взрывчатка. сделает свое дело до конца».

Тем временем Хойзингер продолжал доклад. Полковник Брандт, заместитель Хойзингера, желая подойти поближе к карте, задел ногой помешавший ему портфель Штауффенберга и переставил его по другую сторону подставки стола, подальше от Гитлера. Поскольку Штауффенберг должен был докладывать сразу же после Хойзингера, но вcё еще не вернулся, Буле вышел из помещения, чтобы позвать его. Однако телефонист сказал ему, что полковник ушел. Пораженный Буле вернулся в помещение.

В 12 часов 42 минуты — Хойзингер как раз произносил заключительные слова — бомба взорвалась. Штауффенберг, Хефтен и Фельгибель увидели пламя взрыва и были твердо убеждены в том, что Гитлер убит. Взрыв был такой силы, словно разорвался 150-миллиметровый снаряд, заявил позже Штауффенберг в Берлине.

Штауффенберг и Хефтен вскочили в машину, которая через минуты две остановилась у офицерского караула. Охрана сначала отказалась пропустить их, но Штауффенберг сослался на вымышленный телефонный вызов и заявил, что имеет разрешение на выезд. У наружного поста с южной стороны обоих офицеров снова остановили. Однако Штауффенберг не растерялся и тут же позвонил ротмистру фон Мёллендорфу, который по телефону подтвердил дежурному шарфюреру СС наличие разрешения на выезд. Чуть позже 13 часов Штауффенберг достиг аэродрома. По дороге Хефтен демонтировал запасную бомбу и выбросил ее. В 13 часов 15 минут самолет поднялся в воздух, и взял обратный курс на Берлин, где должен был приземлиться около 16 часов.
В течение почти трех часов Штауффенберг был обречен бездействовать, и эти три часа оказались роковыми для предпринятого им дела.

Взрыв в помещении для совещаний произвел большое разрушение: стол разлетелся на куски, потолок частично рухнул, оконные стекла были выбиты, рамы вырваны. Одного из присутствовавших взрывной волной выбросило в окно. И все-таки генерал Фельгибель, который должен был по телефону сообщить на Бендлерштрассе об удаче покушения, к ужасу своему, увидел: покрытый гарью, в обгорелом и изодранном в клочья мундире, опираясь на Кейтеля и ковыляя, Гитлер выходит из дымящегося барака!
Четыре человека из числа присутствующих в комнате погибли, а вот Гитлер… Получив лишь контузию и лёгкие осколочные ранения, он поднялся с пола с историческими словами: «Ох, мои новые брюки — я только вчера их надел!».

Кейтель довел Гитлера до своего бункера и приказал немедленно вызвать врачей. Гитлер получил ожоги правой ноги, у него обгорели волосы, лопнули барабанные перепонки, правая рука была частично парализована, нов целом травмы оказались легкими.

Из числа участников совещания один — стенографист Бергер — был убит на месте; трое других — полковник Брандт (заместитель Хойзингера), генерал Кортен, начальник штаба оперативного руководства ВВС, генерал-лейтенант Шмундт, шеф-адъютант вермахта при Гитлере и начальник управления личного состава сухопутных войск — вскоре скончались от полученных травм. Генерал Боденшац, офицер связи главнокомандующего ВВС при ставке фюрера, и полковник Боргман, адъютант Гитлера, получили тяжелые ранения. Все остальные отделались легкими ранениями или же не пострадали.

Ознакомление с расположением лиц, находившихся в помещении, показывает, что убиты или тяжело ранены оказались почти исключительно те, кто стоял справа от подставки стола. Совершенно ясно: в результате того, что полковник Брандт переставил портфель с бомбой к правой стороне подставки стола, направление взрыва в значительной мере изменилось. Только так можно объяснить, почему Гитлер, который к тому же в момент взрыва столь сильно наклонился, над столом, что почти лежал на нем (он был близорук), остался в живых: Оправившись оттока, Гитлер и его окружение стали готовиться к намеченному на послеобеденное время визиту Муссолини в ставку Верховного, главнокомандования.

Из всех планов участников заговора остались невыполненными два ключевых условия: смерть Гитлера и контроль заговорщиков за связью с Растенбургом.

Личность покушавшегося стала сразу же очевидной. По всем каналам начала передаваться информация об аресте Штауффенберга.

В 15 ч. 50 м. самолет с заговорщиками приземлился в Берлине. На Бендлерштрассе, в штабе Сухопутных войск собрались главные участники заговора: Людвиг Бек (начальник генерального штаба вермахта и кандидат на пост главы нового государства Германии), фельдмаршал Эрвин фон Вицлебен (он планировался командующим всех вооруженных сил в будущей Германии), генерал Эрих Хепнер, Готфрид Бисмарк, граф Хельдорф и другие.

Прибывшие генерал Ольбрихт и полковник Штауффенберг начали выстукивать приказы «Валькирии». В Берлин вошли танки, была взята под охрану главная радиостанция, гвардейский батальон бросился занимать главные правительственные учреждения.
В заговор были вовлечены многие высшие офицеры. На Западном фронте: главнокомандующий фельдмаршал Ханс фон Клюге и военный губернатор Франции генерал Хейнрих фон Штюльпнагель приняли самое непосредственное участие в выполнении приказов лидеров антигитлеровского заговора.

Рано утром в день покушения, 20 июля в 6ч. 30м. генерал Бек позвонил в Париж с Бендлерштрассе, из генерального штаба Сухопутных войск — центрального пункта заговорщиков. Он задал только один вопрос:»Вы с нами?»
И фельдмаршал Клюге ответил:»Конечно!»

Ганс Гю́нтер Адольф Фердинанд фон Клю́ге

И через несколько часов, пока разворачивались события в ставке Гитлера в Растенбурге, во Франции были взяты под стражу тысяча двести важнейших руководителей СС и гестапо во главе с представителем Гиммлера во Франции группенфюрером СС Карлом — Альбрехтом Обергом.
Но к полуночи 20 июля путч в Париже закончился. Губернатора Франции генерала Штюльпнагеля вызвали в Берлин. Он прекрасно знал, что его там ждет. По дороге туда, у Вердена он вышел из машины «размять ноги» и. выстрелил в себя. Но попытка самоубийства была неудачной. Он повредил себе глаза, но остался жив.
З0 августа 1944 года он был повешен вместе с другими участниками «западной группы» антифашистов.

Между тем, события в Берлине развивались совсем не благоприятно для заговорщиков. Первые же успехи были быстро сметены усилиями Гебельса. За считанные часы верные Гитлеру офицеры СС захватили здание на Бендлерштрассе и подавили путч. Глава заговора застрелился еще до ареста. Ольбрихт и Штауфенберг, его адъютант молодой человек и друг Марии Васильчиковой — Хафтен были сразу же арестованы. Сначала всех, замешанных в покушении на Гитлера содержали в подвалах штаб-квартиры гестапо на Принц-Альбрехтштрассе. Потом перевели в тюрьму Маобит на Лертерштрассе, в двух с половиной километрах оттуда. Их привозили на допросы в главную штаб-квартиру гестапо.

Как было заведено в тюрьмах гестапо, арестованных нещадно били и жестоко пытали. Приемы завинчивания пальцев, использования поножей с шипами и даже средневековая «дыба» шли в ход. От заката до рассвета в камерах горел свет. В случае налета охрана укрывалась в убежищах, узники оставались в камерах и многие из них погибли. Христианская солидарность, которую гестапо бессильно было разорвать — единственное утешение и надежда заключенных.

Что касается судьбы заговорщиков, она была ужасна. Уже вечером 20 июля 1944 года Штауффенберг был схвачен на своем рабочем месте – в Генштабе сухопутных сил на Бендлерштрассе в Берлине. Его ждал немедленный расстрел. Вместе с ним были казнены генерал пехоты Фридрих Ольбрихт, полковник Мерц фон Квирнхейм и обер-лейтенант Вернер фон Хефтен.
Штауфенберг и его адъютант были отведены во двор и расстреляны при свете фар. Перед расстрелом Штауфенберг успел крикнуть: «Да здравствует наша святая Германия!»

Вот как об этом записала русская княжна Мария Васильчикова в своем дневнике:
«Пятница. 21 июля 1944 года. Мы еще не совсем сознавали масштабы бедствия и опасность нашего собственного положения. Побыв на работе очень недолго. мне сказали, что граф Штауфенберг был расстрелян в штабе командования Сухопутных сил на Бендлерштрасе вместе со своим адъютантом молодым Вагнером фон Хафтеном. Генерал Бек, которого собирались сделать главой государства, покончил с собой. Генерал Ольбрихт, заменивший колеблющегося генерала Фромма на посту командующего Армией Резерва, был расстрелян вместе с остальными.»

Двор штаба резерва сухопутных войск, где по приказу Фридриха Фромма были расстреляны Штауффенберг, Ольбрихт, Хефтен и фон Квирнхайм

Раскрыв заговор, гестапо развернуло жестокую карательную кампанию. До сих пор не установлено точное число арестованных в связи с заговором. Количество арестованных колеблется от семи до восьми тысяч. Только в 1944 году было казнено 5764 человека, а в остальные пять месяцев 1945 года — 5684 казненных.
Было установлено, что из них непосредственно были замешаны в заговоре 160-200 человек. Среди них : 21 генерал, 33 полковника и подполковника, 2 посла, 7 дипломатов высших рангов, один министр, три государственных секретаря, начальник уголовной полиции и ряд высших полицейских чиновников, губернаторов провинций и крупных гражданских чиновников.

Ворота тюрьмы Плётцензее (улица ныне носит имя Ольбрихта)

В ночь после заговора Гитлер выступил по радио с обращением к нации, обещая жестоко покарать всех участников мятежа. В ближайшие недели гестапо провело подробнейшее расследование дела. Все, кто имел хоть малейшее отношение к главным персонажам событий 20 июля, были арестованы или допрошены. Во время обысков были обнаружены дневники и переписка участников заговора, вскрылись предыдущие планы переворота и убийства фюрера; начались новые аресты упоминаемых там лиц. При этом не все имели отношение к делу 20 июля — гестапо часто сводило старые счёты. Гитлер лично проинструктировал председателя Народной судебной палаты Роланда Фрейслера, что суд должен быть быстрым, а подсудимые должны быть повешены, «как скот на бойне».

По приказу Гитлера большинство осуждённых казнили не на гильотине, как гражданских преступников, и не через расстрел, как военных — их вешали на рояльных струнах, прикреплённых к крюку мясника на потолке, в тюрьме Плётцензее. В отличие от обычного повешения, смерть наступала не от перелома шеи при падении и не от сравнительно быстрой асфиксии, а от растягивания шеи и медленного удушения. Утверждают, что Гитлер приказал превратить суд над заговорщиками и казнь в унизительные мучения, заснять фильм и сфотографировать. Эти казни снимались на киноплёнку под свет софитов. Впоследствии он лично смотрел этот фильм, а также приказывал демонстрировать его солдатам для поднятия боевого духа.
По утверждению адъютанта Гитлера от люфтваффе фон Белова, Гитлер не отдавал приказа вести съёмки и смотрел фотографии казнённых, которые ему приносил адъютант от СС Фегеляйн, с неохотой. В отличие от киноматериалов о показательных судебных процессах, съёмки казней не сохранились.

21 июля Тресков покончил с собой, имитировав гибель в бою: он подорвал себя гранатой на польском фронте под Белостоком и был похоронен как погибший офицер на родине (затем его тело вырыли из могилы и сожгли).

Хеннинг фон Тресков

Первый процесс над Вицлебеном, Гёпнером и ещё 6 участниками заговора прошёл 7—8 августа. 8 августа все были повешены. В общей сложности по приговору Народной палаты было приговорено к смерти до 200 человек. Уильям Ширер приводит общие цифры в 4980 казнённых и 7000 арестованных.

Был арестован генерал-полковник Франц Гальдер, один из немногих, кому посчастливилось пережить (хотя и в концлагере) окончание войны и выйти на свободу. Фельдмаршал фон Клюге отравился 19 августа под Мецем, опасаясь участи Вицлебена, после того как Гитлер отозвал его с фронта. В октябре покончил с собой и был торжественно похоронен Эрвин Роммель, командир Штауффенберга в Африке, на которого рассчитывали заговорщики, но степень реальной связи которого с ними неясна. Ещё один фельдмаршал, косвенно причастный к заговору, Федор фон Бок, избежал преследования, но пережил Гитлера только на четыре дня: он погиб 4 мая 1945 года, после того как его машина попала под обстрел английского штурмовика. 30 августа был повешен пытавшийся застрелиться Штюльпнагель, 4 сентября — Лендорф-Штейнорт и Фельгибель. 9 сентября к смертной казни приговорили пытавшегося скрыться и выданного хозяином гостиницы Гёрделера, однако его казнь откладывалась, предположительно из-за того, что его политический вес и авторитет в глазах запада могли быть полезны Гиммлеру на случай ведения мирных переговоров. 2 февраля он был повешен, в тот же день в тюрьме Плетцензее был повешен Попиц.

Процессы и казни шли практически безостановочно с августа 1944 по февраль 1945 года. 3 февраля 1945 года, на следующий день после казни Гёрделера и Попица, в здание Народного суда во время заседания попала американская бомба, и обрушившаяся с потолка балка убила Фрейслера. После гибели судьи процессы приостановились. Однако обнаружение в марте дневников Канариса с подробностями заговора в абвере привело его, Остера и их нескольких товарищей, против которых ранее не было прямых улик, на виселицу; 8 апреля их казнили в концлагере Флоссенбюрг, всего за 22 дня до гибели Гитлера.

Среди 200 казнённых был 1 фельдмаршал (Вицлебен), 19 генералов, 26 полковников, 2 посла, 7 дипломатов другого уровня, 1 министр, 3 государственных секретаря и начальник криминальной полиции рейха (группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Артур Небе).

В соответствии с «древнегерманскими» законами о кровной вине (Sippenhaft) репрессиям подверглись и родственники заговорщиков: многие были арестованы и отправлены в концлагеря, а детей нацисты под новыми фамилиями помещали в специальный детский дом, запретив рассказывать, кто они. К счастью, до конца войны оставалось всего несколько месяцев. Большинство из репрессированных членов семей заговорщиков пережили войну и смогли воссоединиться с отобранными детьми.

Следствием раскрытия заговора было усиление бдительности нацистов по отношению к вермахту: вооружённые силы были лишены относительной автономии от партии и СС, которой они пользовались раньше. 24 июля в армии вместо традиционного отдания воинского приветствия было введено как обязательное нацистское приветствие.

Об антифашистском движении внутри Германии написано немало, но далеко не все прояснено в этой сложной и многослойной конструкции. Со сталинских времен сохранились стереотипные оценки заговора 20 июля 1944 года как «результата деятельности западных спецслужб», «милитаристского заговора не только против СССР, но и против немецкого народа», «оппозиции сплошной реакции» и «попытки спасти германский империализм от полного поражения».

Из русских исследователей наиболее вдумчивый автор Елена Ржевская расценивает заговор 20 июля 1944 года, как акцию, преследующую цель «. убрать Гитлера и, тем самым, расчистить пути к мирным переговорам с союзниками, покончить с войной, спасти для Германии то, что еще можно спасти от полного разгрома, катастрофы».
Она же считает главными участниками заговора 20 июля «немецких офицеров, генералов, и фельдмаршалов и родовитых штатских.»

История не терпит сослагательного наклонения. Но все-таки — если бы Гитлер погиб 20 июля? Вероятно, война закончилась бы раньше, и судьба послевоенной Европы была бы другой, а советское влияние не было бы столь велико.
Гитлер как символ нацистской Германии был нужен Сталину живым. Бывший глава разведывательно-диверсионного управления НКВД-НКГБ СССР генерал-лейтенант П.А. Судоплатов отмечал: «В 1943 году Сталин отказался от своего первоначального плана покушения на Гитлера, потому что боялся: как только Гитлер будет устранен, нацистские круги и военные попытаются заключить сепаратный мирный договор с союзниками без участия Советского Союза».

Мемориальная доска на месте расстрела Штауффенберга с цветами

Участники заговора 20 июля считаются в современной Германии национальными героями, которые отдали свою жизнь во имя свободы; их именами названы улицы, им поставлены памятники. В памятные даты, связанные с покушением, проходят церемонии с участием высших лиц государства. В современной немецкой историографии заговор 20 июля рассматривается как важнейшее событие немецкого Сопротивления.

Значимым днем в немецкой истории назвал президент Германии Йоахим Гаук совершенное 70 лет назад группой офицеров вермахта покушение на Гитлера. Он выступил сегодня на торжественном мероприятии в мемориальном комплексе «Бендлерблок» в Берлине, где были казнены четверо участников движения Сопротивления, готовивших покушение на фюрера, в том числе исполнитель акции — граф Клаус Шенк фон Штауффенберг.

«Сегодня мы вспоминаем о значимом дне в немецкой истории, — сказал Йоахим Гаук. — В то время, когда наша страна обрушила на Европу войну и страдания, вспыхнул свет надежды и порядочности. Этот свет появился, когда 70 лет назад мужчины отважились на смелый шаг, который они сами еще несколько лет назад считали невозможным: они решительно выступили против собственных властителей, против руководства национал-социалистского государства. Они действовали с ясной целью убить диктатора и положить конец господству насилия и произвола».

Глава германского государства напомнил, что в этом году Германия и вся Европа вспоминает также другое покушение, совершенное 100 лет назад. Тогда в Сараево 28 июня 1914 года был убит австрийский эрцгерцог Франц Фердинанд, что послужило поводом для развязывания Первой мировой войны. «Когда мы задумываемся о событиях 1914 года, которые последовали за покушением в Сараево, о мнимой логике действий гипертрофированного национализма, подогретого одержимостью угроз, слепой эйфорией войны в столицах континента, то нам становиться ясно, чего мы не хотели», — отметил он.
«В сравнении с этим 20 июля напоминает нам о том, что мы хотим и можем сделать: отважно отстаивать наши ценности», — подчеркнул Йоахим Гаук.

Образ Штауффенберга и заговор 20 июля неоднократно вдохновляли кинематографистов

tverdyi-znak.livejournal.com

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть