Маркиониты

Маркиониты

Противоположную сторону спектра богословских взглядов занимали маркиониты — последователи Маркиона, знаменитого богослова и проповедника II века. Он был выходцем из Малой Азии, провел несколько лет в Риме, затем был отлучен от церкви и вернулся в Малую Азию, где основал многочисленные церкви в разных городах.

В отличие от евионитов, Маркион считал Павла великим подвижником веры, единственным апостолом, который правильно понял Иисуса и его связь с иудейским законом. Как мы уже видели, Павел проводил различие между Моисеевым законом, который не мог обеспечить спасение, и Благой вестью об Иисусе, которая могла его обеспечить. Маркион считал это различие абсолютным: у иудейского закона и Благой вести об Иисусе нет ничего общего. Закон — это одно (для иудеев), Благая весть — совсем другое (для христиан).

Маркион написал труд «Антитезы» (буквально «противоположные утверждения»), в котором доказывал полную обособленность Бога Ветхого Завета от Бога Иисуса. Бог Ветхого Завета — мстительный, гневный Бог суда; Бог Иисуса — любящий и милосердный Бог спасения. Насколько эти два Бога отличаются друг от друга? Маркион пришел к логичному выводу: это два разных Бога.

Бог Ветхого Завета сотворил этот мир, сделал своим избранным народ Израиля, дал ему свой закон и обрек его и другие народы на вечную кару в случае неповиновения. Бог Иисуса не имел никакого отношения к сотворению, Израилю или закону, он пришел в этот мир, чтобы спасти людей от гнева ветхозаветного Бога. И он сделал это, повелев Иисусу умереть на кресте и принять гнев Бога на себя. Следовательно, те, кто верит в Иисуса, спасутся от мстительного Бога иудеев.

В такой интерпретации Иисус не был и не мог быть человеком. В ней он представал материальным, частью материального мира, созданием Бога Творца. Согласно Маркиону, Иисус только казался человеком, но на самом деле был просто-напросто божеством. Противники Маркиона называли такие представления о Христе «докетизмом» от греческого dokeo (казаться, выглядеть). Иисус является в подобии плоти греховной, как говорит Павел (Рим 8:3); в действительности же он не становится плотью.

Следовательно, по Маркиону последователи Иисуса не должны иметь никакого отношения к иудеям или иудаизму. Им полагается быть последователями Иисуса и Павла — единственного апостола, который понял Иисуса.

У Маркиона был свой список священных книг, явно отличавшийся от списка евионитов. Его канон состоял из десяти посланий Павла, известных ему (все наши тринадцать, кроме пастырских посланий) и одной из версий Евангелия от Луки. Однако эти книги не столько подкрепляли взгляды Маркиона, сколько создавали проблемы, так как в них цитировался Ветхий Завет (книга «другого» Бога) и, по-видимому, подразумевалось, что сотворение осуществил истинный Бог. Маркион считал, что все эти книги были изменены переписчиками, которые копировали их, но не понимали истинного смысла Благой вести. И Маркион создал свой вариант одиннадцати книг Писания (разумеется, Ветхий Завет он в свой канон не включил) — сокращенный, без отрывков, которые в результате изменений, внесенных переписчиками, говорили о связи Иисуса с Богом Творцом.

www.e-reading.mobi

Маркиониты

Противоположную сторону спектра богословских взглядов занимали маркиониты — последователи Маркиона, знаменитого богослова и проповедника II века. Он был выходцем из Малой Азии, провел несколько лет в Риме, затем был отлучен от церкви и вернулся в Малую Азию, где основал многочисленные церкви в разных городах.

В отличие от евионитов, Маркион считал Павла великим подвижником веры, единственным апостолом, который правильно понял Иисуса и его связь с иудейским законом. Как мы уже видели, Павел проводил различие между Моисеевым законом, который не мог обеспечить спасение, и Благой вестью об Иисусе, которая могла его обеспечить. Маркион считал это различие абсолютным: у иудейского закона и Благой вести об Иисусе нет ничего общего. Закон — это одно (для иудеев), Благая весть — совсем другое (для христиан).

Маркион написал труд «Антитезы» (буквально «противоположные утверждения»), в котором доказывал полную обособленность Бога Ветхого Завета от Бога Иисуса. Бог Ветхого Завета — мстительный, гневный Бог суда; Бог Иисуса — любящий и милосердный Бог спасения. Насколько эти два Бога отличаются друг от друга? Маркион пришел к логичному выводу: это два разных Бога.

Бог Ветхого Завета сотворил этот мир, сделал своим избранным народ Израиля, дал ему свой закон и обрек его и другие народы на вечную кару в случае неповиновения. Бог Иисуса не имел никакого отношения к сотворению, Израилю или закону, он пришел в этот мир, чтобы спасти людей от гнева ветхозаветного Бога. И он сделал это, повелев Иисусу умереть на кресте и принять гнев Бога на себя. Следовательно, те, кто верит в Иисуса, спасутся от мстительного Бога иудеев.

В такой интерпретации Иисус не был и не мог быть человеком. В ней он представал материальным, частью материального мира, созданием Бога Творца. Согласно Маркиону, Иисус только казался человеком, но на самом деле был просто-напросто божеством. Противники Маркиона называли такие представления о Христе «докетизмом» от греческого dokeo (казаться, выглядеть). Иисус является в подобии плоти греховной, как говорит Павел (Рим 8:3); в действительности же он не становится плотью.

Следовательно, по Маркиону последователи Иисуса не должны иметь никакого отношения к иудеям или иудаизму. Им полагается быть последователями Иисуса и Павла — единственного апостола, который понял Иисуса.

У Маркиона был свой список священных книг, явно отличавшийся от списка евионитов. Его канон состоял из десяти посланий Павла, известных ему (все наши тринадцать, кроме пастырских посланий) и одной из версий Евангелия от Луки. Однако эти книги не столько подкрепляли взгляды Маркиона, сколько создавали проблемы, так как в них цитировался Ветхий Завет (книга «другого» Бога) и, по-видимому, подразумевалось, что сотворение осуществил истинный Бог. Маркион считал, что все эти книги были изменены переписчиками, которые копировали их, но не понимали истинного смысла Благой вести. И Маркион создал свой вариант одиннадцати книг Писания (разумеется, Ветхий Завет он в свой канон не включил) — сокращенный, без отрывков, которые в результате изменений, внесенных переписчиками, говорили о связи Иисуса с Богом Творцом.

religion.wikireading.ru

Маркиониты

Маркиониты — см. Маркион … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

МАРКИОНИТЫ — Древняя гностическая сета, основанная Маркионом, который был искренним христианином, до тех пор пока догмы человеческого происхождения не начали искажать чисто трансцендентальные и метафизические концепции и первоначальные верования ранних… … Теософский словарь

маркиониты — Последователи Маркиона, сына синопского епископа, еретика II в., одного из более видных представителей Сирийского гносиса. В своем лжеучении Маркион держался того же дуализма, что и у всех других гностиков: с одной стороны Благой Бог, с другой … Справочник по ересям, сектам и расколам

Маркионизм — / Маркиониты ♦ (ENG Marcionism / Marcionites) учение Маркиона (ум. ок. 160), к рый подчеркивал глубокое различие между ветхозаветным Богом гнева и новозаветным Богом любви и высказывал мнение о том, что Христос никогда не становился плотью … Вестминстерский словарь теологических терминов

Маркионитство — гностическое течение в раннем христианстве, связанное с именем Маркиона. Содержание 1 Происхождение 2 Доктрина маркионитов … Википедия

Маркион — Дата рождения: 85 год(0085) Дата смерти: 160 год(0160) Школа/ … Википедия

Маркион — христианский еретик II в.; род. в Синопе; в детстве воспитан был в христианстве (отец его был впоследствии епископом) и вел жизнь до того воздержную и нравственную, что его сделали пресвитером в отечественном городе. Позже по одним сведениям, за… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Сектантство — сектой называется организованное общество людей, разномыслящих с господствующей церковью, но согласных друг с другом в религиозном отношении. Между сектой и ересью та разница, что вторым словом обозначается не столько совокупность лиц, следующих… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Список религий — Ниже приведён неполный список религий и религиозных течений. Содержание 1 Мировые религии 2 Авраамические религии … Википедия

независтьно — (4*) нар. 1. Обильно, щедро, неистощимо: и змию нарече [Маркионит и маркиониты] съдѣтелѧ блаженѣишю. ˫ако же ѡвомѹ ѹбо завїстию въкѹшениѥ дрѣва възбранившѹ. се иже независтьно [КЕ XII, нескѹдьно] въкѹшати того съвѣщавши юже почитають скова||вше… … Словарь древнерусского языка (XI-XIV вв.)

dic.academic.ru

Маркиониты

Одна из самых первых интерпретаций Библии, которую ранние христиане признали ересью, — так называемое маркионитство. Основатель этого учения Маркион Синопский (ок. 85-165 гг. н. э.) ясно видел различия между гневным Богом Израиля и любящим Богом, которого проповедал Иисус Христос. И он не рассматривал их как одно и тоже существо.

Бог Творец описывается в Библии как абсолютное добро и источник всего бытия, и все же он также изображается как своенравный, импульсивный, ревностный, кровожадный, нетерпимый, склонный к геноциду и психозу Бог. Эта дихотомия представляет собой настоящую теологическую и философскую проблему, которая традиционно не подлежит обсуждению и приукрашивается проповедями всех религий, основывающихся на этих текстах, слепой преданностью и превосходством веры. Появление зла в противоположность концепции добра, любящего Бога – это самый очевидный повод для конфликта, возникающий из этих текстов, также как и неразрешимая проблема неотделимости Бога от сотворенной Вселенной и его превосходства над ней.

Описание истинных начал творения в Пустоте, данное Рамтой, снисхождение Бога через семь уровней сознания и энергии и его рассказ в частности, о Боге Израиля объясняет, напротив, что информация, представленная в еврейских текстах, относится к реальности гораздо более сложной и глубокой, чем та, что кажется очевидной. Множество внесенных при издании Библии изменений, выявленных библейскими ученными посредством техники литературной и исторической критики, а также критики формы, часто указывают на литературные и философские источники, которые значительно расходятся с традициями самого иудаизма.

Библия стала объектом настоящей критической проверки довольно недавно, с возникновением движения Ренессанса и появлением первых переводов Библии на разговорный язык. Один из основных тезисов движения протестантской реформации – это серьезное исследование Библии, которое подразумевало применение новых критических методов в исторической и литературной научной среде. Среди первых критиков Библии были философы XVII века Томас Гоббс, Барух Спиноза и Ришар Симон. Тем не менее наиболее значительное критическое исследование Библии – было в основном предпринято немецкими ученными в течение XVIII и XIX веков. Классический труд, предлагающий данную линию исследования, — книга немецкого философа, богослова, музыканта и физика Альберта Швейцера «Поиски исторического Иисуса: их критическое исследование от Реймаруса до Вреде». Их доскональный подход к изучению священных текстов выявил, что некоторые важные библейские утверждения и факты авторство находятся в противоречии с имеющимися историческими и археологическими свидетельствами и доказательствами (Юлиус Вельхаузен). Любопытно, что самые древние археологические доказательства, — в особенности, полученные из Египта, Вавилона, а также шумерского происхождения – не противоречат предложенной Рамтой последовательности описания событий, происходящих вокруг народа Израиля, и их взаимодействия с Иеговой и его грозной силой.

Маркион из Синопа (ок. 85/100 — ок. 160)

В 75 г. от рождества Христова в понтийском Синопе родился человек по имени Маркион. Его отец, чье имя по всей вероятности звучало как Иосиф, сначала был главой синагоги в Афинах. Тем не менее, Синедрион Иерусалима поручил ему создать псевдо — христианские общины в понтийских странах. Благодаря финансовой поддержке ему удалось сделать это достаточно быстро, и он стал епископом Синопа. Таким образом, его сын Маркион жил среди конфликтов между истинными ранними христианскими общинами и уподобленными иудейству псевдо — христианскими общинами. Будучи юношей, он уже был хорошо обучен грамоте и вскоре понял, что что-то не так. Неизвестно, нашел ли он поддельные документы синедриона в бумагах своего отца или, наконец, благодаря здравому человеческому смыслу осознал, что Христос не имел ничего общего с Иеговой из Старого Завета. Во всяком случае, остается факт, что однажды он потребовал объяснений у своего отца и других наставников общины, что завершилось преданием Маркиона иудейской анафеме. Тогда он примкнул к одной из истинных ранних христианских общин, а позже возвысился до ее наставника.

Когда он услышал, что последний ученик Христа Иоанн живет в Эфесе, он отправился туда. Маркион нашел Иоанна в крайней нужде. Ему было уже 99 лет, и он был тяжело болен. На следующий день, словно он только и ждал прихода Маркиона, апостол умер, однако перед тем успел передать Маркиону подлинное первоевангелие и Откровение от Иоанна . Маркион похоронил евангелиста в неизвестном месте. Вооруженный важными письменами, Маркион основал свою штаб-квартиру на Кипре. Руководимые им истинные христианские общины уже спустя три года насчитывали 500 000 членов. Своим символом они избрали терновый крест.

Одна из версий тернового креста

В отличие от псевдо — христианских общин , которые многих считали недостойными крещения, маркиониты принимали в свои ряды всех, независимо от того, какой поступок они только что совершили. Когда стало ясно, что влияние маркионистских общин постоянно усиливается, Маркион решил отправиться прямо в сердце противника – Рим. До более или менее крупных демонстраций и переговоров дело не дошло: вскоре после его приезда он был убит. Оставшимся без наставника истинным христианским общинам грозило полное поражение со стороны псевдо — христианских общин. Впредь мир принадлежал сфальсифицированной христианской церкви, которая наряду со спасительным Посланием Христа вещала народам о его предположительном Отце Иегове — Всемогущем ( Иегове — Шаддай ). Это был страшный триумф темных сил, поскольку без помощи сфальсифицированной церкви он вряд ли смог бы быть представлен большинству людей как Бог. Последствия достаточно известны: крестовые походы, инквизиция, сожжение ведьм, истребление индейцев…

Вопреки всему наследие Маркиона не изглажено из памяти! Разнообразные ордены и общества, например катары , смогли сохранить его до наших дней.

Еще два важных дополнения по этой теме:

1. большая часть того, что пишут о Маркионе в официальных источниках, не соответствует действительности, потому что современная наука знает о нем только из трактатов его противников;

2. приверженцев маркионитства время от времени упрекают в антисемитизме. Это обвинение совершенно несостоятельно. Маркиониты выступали против поклонения Иегове — Всемогущему, а не против иудейского народа. Более того, многие из них – и даже сам Маркион – были евреями.

Маркионитская молитва Богоматери

Мария, Пресвятая Богородица;

Твой взор обращается к нам,

Ты посылаешь нам Твою силу;

В Тебе сияет свет любви,

Исходя из Тебя, он озаряет мир,

Озаряет всех, кто думает о Тебе,

Всех, кто взывает к Тебе.

Мария, Пресвятая Мать Христа;

Нежно смотрят очи Твои,

Мягко усмехаются уста Твои.

Ты понимаешь сущность человеческую,

С состраданием находишь Ты

Свет, который светит из-за тени будней;

Ты обращаешь нас к Тебе.

Мария, Пресвятая Мать Христа;

Ты близка к Господу,

Ты близка также и к нам,

Которые путешествуют по свету;

Ухом Твоим Ты слушаешь наши мысли.

Посылай нам силы и дальше,

Маркионитская молитва Богоматери (сокращенная)

Обрати на нас взор Твой

И пошли нам силы Твоей;

Ибо в Тебе есть любовь,

И из Тебя она исходит и освещает мир

Маркионитская молитва Отче наш

1 Отче наш, сущий в Твоем небесном царстве;

2 да святится имя Твое: Христос.

3 хлеб наш насущный дай нам каждый день

4 и укрепи нас в борьбе в этой жизни.

5 избавь нас от искушения

6 и прости нам больше, чем мы сами можем простить.

7 Ты есть свет, Тебе принадлежит царство и вечность.

Маркион из Синопа

Евангелие Маркиона в оригинале (фрагменты)

1.1 В те дни весь народ под властью Римской империи был сосчитан и переписан по приказу кесаря Августа. Приказ сей исполнил Квириний, римский наместник в Сирии.

1.2 Также Иосиф и Мария, которые были родом из Галилеи, отправились из Назарета в Вифлеем. И была Мария беременна.

1.3 И во время их путешествия пришло время, когда Мария должна была произвести на свет дитя Свое. Не было поблизости приюта для них, Иосиф и Мария отправились в хлев, который был открыт для них.

1.4 И так появился Спаситель на свет; и уложили Его в ясли.

1.5 Этой ночью пастухи охраняли скот свой недалеко от хлева. И увидели они высоко в небе яркое сияние.

1.6 Пастухи удивились, потому что они никогда прежде не видели такого света.

1.7 И они убоялись страшно; ибо Ангел Божий парил в воздухе, приближаясь к ним в сиянии этого света.

1.8 Но ангел сказал пастухам: «Не бойтесь и слушайте, я возвещаю вам и всей земле великую радость: ныне на земле родился Спаситель! Человек стал Богом.

1.9 Недалеко отсюда вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях – поклонитесь Ему, ибо Он есть Господь Бог, Спаситель всей земли».

1.10 Сказав это, ангел снова вознесся к небу, чтобы стать светом, из которого он вышел.

1.11 Пастухи очень удивились всему, что они услышали и увидели. Они поспешили найти Младенца, в чьем облике Бог пришел на землю к людям.

1.12 В пути пастухи разговаривали между собой и спрашивали друг друга: «Как такое может быть, чтобы сам Бог сошел с неба на землю в образе младенца?»

1.13 Однако они поистине видели Ангела и слышали слова его; и в этом не было сомнения у них.

1.14 Вскоре после это пастухи робко вошли в хлев, где нашли Марию с Иосифом и Младенцем, который, как и сказал Ангел, лежал в яслях.

1.15 И удивились пастухи, когда увидели сияние, окружающее Младенца;

1.16 и как велико было их удивление, когда они услышали, как новорожденный говорил к ним внутренним голосом: «Да пребудет мир Мой с вами!» И все они услышали это приветствие в себе.

1.17 И тут упали пастухи на колени пред яслями и стали они молиться робко, ибо это было чудо, и было оно наполнено Духом Божьим.

1.18 Мария и Иосиф были спокойными рядом с Младенцем – Иисусом Христом, Спасителем, Богом на земле.

1.19 Уже давно предвещали мудрецы из Халдеи знаки, и указали они час, когда Бог станет человеком.

1.20 Мудрецы последовали этим знакам, и пришли вскоре три мудреца: из Халдеи, из Персии и из Индии. Они нашли друг друга, дабы прийти и поблагодарить Господа за Его пришествие.

1.21 И были в хлеву пастухи, три мудрых мужа, Иосиф, Мария и Святой Младенец.

1.22 Здесь царила блаженная тишина и наполненное счастьем молчание.

1.23 Христос, свет пришел!

2.1. Это было время, когда Понтий Пилат был римским наместником в Иудее, Ирод был четвертовластником в Галилее; Ханнан и Кайафа были первосвященниками иудеев в Иерусалиме.

2.2. В это время проходил по всей земле учитель, имя которого было Иоанн. Он говорил о приближении Бога в облике человека и так говорил он: «Глас вопиющего в пустыне! Я взываю к вам: никто не уйдет от истины Того, кто грядет. И истина эта принесет свет на землю, и ни одна тень не спрячется от света сего».

2.3. И спрашивал народ этого учителя: «Так скажи нам, что нам делать, чтобы устоять пред светом, о котором ты говоришь?»

2.4. И говорил Иоанн сим: «У кого есть избыток всего, тот дай одежду и еду неимущему».

2.5. Этот учитель крестил тех, кто хотел креститься; и крестил он чистой водой.

2.6 . И спросил его сборщик податей, которого он крестил: «Научи меня, учитель, что я должен изменить в себе, чтобы стать лучше?» И ответил ему Иоанн: «Ни от кого не требуй больше, чем положено тебе требовать. И тогда ты станешь праведным.»

2.7. И пришел также и воин, чтобы крестил его Иоанн. Также и он спрашивал Иоанна, что он должен делать. И ответил учитель ему: «Не поступай жестоко без нужды и пусть мысли твои будут праведными. Ты легко сможешь сделать это».

2.8. Много народу приходило к учителю Иоанну, чтобы он посоветовал им и крестил их.

2.9. Иоанн обратился к народу с пламенной речью: «Я крещу вас водой. Но придет другой, который тысячекратно сильнее меня, у которого я недостоин завязывать сандалии – Он придет и будет крестить вас не водой, но огнем Его Духа Святого.

2.10. Он отделит свет от тьмы, как отделяют зерна от плевел. Хорошие зерна соберет Он в житницу Свою, а плохие зерна развеет по ветру. Ибо кто придёт к Нему, тот останется с Ним, но кто отвернется от Него, тот обратится в плевелы»

Добавить комментарий Отменить ответ

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.

tempelvril.org

Гностицизм

В основе гностических систем лежат идеи создания высшего религиозно-философского знания, путем объединения греческой философии и философии ученого Александрийского иудея Филона с восточными религиями, особенно, с религией Зороастра. Таким путем гностики вырабатывали разнообразны системы, предполагавшие безусловное решение всех вопросов бытия. Метафизическим построениям они придавали фантастические символические формы. Познакомившись с христианством и даже приняв его, гностики не оставили своих фантастических построений, пытаясь соединить их с христианством. Так возникли многочисленные гностические ереси в христианской среде.

Гностики апостольского века

Симон волхв, пользуясь приемами магии, выдавал себя «за кого-то великого» (Деян. 8:9) — «высшего Эона», в гностическом смысле. Его называют родоначальником всех еретиков.

Керинф, александриец; его учение — смесь гностицизма с евионитством. Жил некоторое время в Эфесе, когда там пребывал ап. Иоанн Богослов.

Докеты признавали только призрачное человечество во Христе, так как считали плоть и материю, вообще, злом. Их обличал ап. Иоанн Богослов в своих посланиях.

Николаиты (Апокалипсис 2:14-15) исходя из гностических требований умерщвления плоти, допускали распутство.

В послеапостольское время

Гностики Александрийские (Василид сириец и иудей Валентин и их последователи), исходя из дуализма, или признания двух начал бытия, считали материю началом недеятельным, косным, мертвым, отрицательным началом, в то время, как Гностики Сирийские, принимая тот же дуализм, признавали материю деятельным началом зла (в религии Зороастра — «Ариман»). К этому направлению принадлежал и Тациан, бывший ученик св. Иустина Философа, проповедовавший строгий аскетизм. Отпрыском сирийских гностиков были антиномисты, допускавшие распущенность ради ослабления и умерщвления начала зла — плоти, материи.

Маркиониты (по имени Маркиона, сына сирийского епископа, предавшего своего сына отлучению за гностицизм). Создатель ереси, Маркион, учил, что миром управляет, с одной стороны, благой Бог, начало духовное, а с другой стороны — сатана, как властитель материи. В Иисусе Христе, по учению Маркиона, сошел на землю Сам благой Бог, принявший на Себя призрачное тело. Маркиониты учили о недоступности познания Бога. Ересь держалась до 6-го столетия.

Карпократ и его последователи умаляли Божество Иисуса Христа. Его секта — одна из многочисленных «антиномистических» сект — отрицателей нравственного закона.

religion.wikireading.ru

МАРКИОНИЗМ

МАРКИОНИЗМ — в хри­с­ти­ан­ст­ве ере­тическое те­че­ние гно­стического про­ис­хо­ж­де­ния II-V веков; в его ос­но­ве ле­жа­ло про­ти­во­пос­тав­ле­ние Бо­га-Твор­ца, о ко­то­ром го­во­рит­ся в Вет­хом За­ве­те, не­кое­му «вер­хов­но­му» «бла­го­му» бо­гу.

На­зва­ние те­че­ния по име­ни его ос­но­ва­те­ля Мар­кио­на (II век). Ис­точ­ни­ка­ми све­де­ний о Мар­кио­не и маркионизме яв­ля­ют­ся по­ле­мические бо­го­слов­ские трак­та­ты Иу­сти­на Фи­ло­со­фа, Тер­тул­лиа­на, Ири­нея Ли­он­ско­го, Ори­ге­на, Ев­се­вия Ке­са­рий­ско­го, Епи­фа­ния Кипр­ско­го,Еф­ре­ма Си­ри­на и др. О Мар­кио­не из­вест­но, что он про­ис­хо­дил из города Си­ноп (Ма­лая Азия), был уче­ни­ком сирийского гно­сти­ка Кер­до­на. Около 140 года при­был в Рим, где соз­дал ре­лигиозную об­щи­ну (в от­ли­чие от других гно­сти­ков, ос­но­вы­вав­ших шко­лы). По не­ко­то­рым све­де­ни­ям, был от­лу­чён от Церк­ви собственным от­цом-епи­ско­пом. Свои воз­зре­ния Мар­ки­он из­ло­жил в сочинении «Ан­ти­те­зы» (не сохранилось), ко­то­рое пред­став­ля­ло со­бой про­ти­во­пос­тав­ле­ния различных по­ло­же­ний о Бо­ге в Вет­хом и Но­вом За­ве­тах.

Со­глас­но Мар­кио­ну, су­ще­ст­ву­ет «не­по­зна­вае­мый» «вер­хов­ный» бог, о ко­то­ром как о Сво­ём от­це го­во­рит в Но­вом За­ве­те Ии­сус Хри­стос; этот бог не то­ж­де­ст­вен «иу­дей­ско­му» бо­гу Вет­хо­го За­ве­та. «Вер­хов­ный» бог — бла­гой, лю­бя­щий и ми­ло­сти­вый. Бог Вет­хо­го За­ве­та под­чи­нён «вер­хов­но­му» бо­гу, он — лишь тво­рец и вла­ды­ка ма­те­ри­аль­но­го ми­ра (де­ми­ург), по­это­му он ог­ра­ни­чен, не спо­со­бен по­стичь ни­че­го за пре­де­ла­ми се­бя и сво­его ми­ра, ру­ко­во­дству­ет­ся за­ко­ном, зол, рев­нив и мсти­те­лен. По­ни­мая Вет­хий За­вет как тво­ре­ние зло­го бо­га, уп­разд­нён­ное Но­вым За­ве­том, Мар­ки­он от­вер­гал вет­хо­за­вет­ный за­кон, ос­па­ри­вал иу­дей­ское уче­ние о Мес­сии, в це­лом за­ни­мал рез­ко ан­ти­иу­дей­скую по­зи­цию. Ве­ро­ят­но, он од­ним из пер­вых пред­при­нял по­пыт­ку со­став­ле­ния ка­но­на свя­щен­ных книг Но­во­го За­ве­та, при­зна­вая толь­ко Еван­ге­лие от Лу­ки, Дея­ния апо­сто­лов и лишь 10 По­сла­ний апостола Пав­ла как един­ст­вен­но­го апо­сто­ла, по­няв­ше­го и со­хра­нив­ше­го уче­ние Хри­ста. Од­на­ко и эти кни­ги Мар­ки­он ре­дак­ти­ро­вал, счи­тая не­ко­то­рые час­ти позд­ней­ши­ми иу­дей­ски­ми встав­ка­ми.

По­сле­дую­щие пред­ста­ви­те­ли маркионизма на­ря­ду с «вер­хов­ным» бо­гом и де­ми­ур­гом раз­ли­ча­ли 3-е, низ­шее, на­ча­ло бы­тия — ма­те­рию. Она — но­си­тель­ни­ца зла, од­на­ко зло ма­те­рии про­яв­ля­ет­ся опо­сре­до­ван­но, че­рез де­ми­ур­га. Из уче­ния Мар­кио­на вы­во­дит­ся край­ний он­то­ло­гический дуа­лизм в ан­тро­по­ло­гии — про­ти­во­по­став­ле­ние ду­ха и пло­ти. В маркионизме про­ти­во­пос­тав­ля­ют­ся так­же судь­ба и сво­бо­да, за­кон и бла­го­дать (по­след­нее — в бо­лее ра­ди­каль­ной фор­ме, чем у апостола Пав­ла). В хри­сто­ло­гии мар­кио­ни­ты стоя­ли пре­имущественно на по­зи­ци­ях до­ке­тиз­ма: Хри­стос не ро­ж­дён во пло­ти, его те­лес­ность бы­ла толь­ко ви­ди­мо­стью; Мар­ки­он от­ри­цал кре­ще­ние Хри­ста. Дуа­ли­стич­ны и со­те­рио­ло­гические воз­зре­ния мар­кио­ни­тов: спа­сут­ся толь­ко ду­ши лю­дей, но не те­ла; ос­но­ва спа­се­ния — от­ре­че­ние от все­го мир­ско­го и плот­ско­го (счи­та­ет­ся, что Мар­ки­он был при­вер­жен­цем край­не­го ас­кетиз­ма; от­вер­гал брак). Из от­ри­ца­ния Вет­хо­го За­ве­та как тво­ре­ния зло­го де­ми­ур­га в маркионизме раз­ви­лось пред­став­ле­ние о том, что вет­хо­за­вет­ные пра­вед­ни­ки не об­ре­тут спа­се­ния, то­гда как от­ри­ца­тель­ные пер­со­на­жи Вет­хо­го За­ве­та, на­чи­ная с Каи­на, спа­сут­ся.

До IV века маркионизм был рас­про­стра­нён в Ма­лой Азии, Си­рии, Ар­ме­нии, к V веку рас­про­стра­нил­ся по всей Римской им­пе­рии, дос­тиг­нув наи­боль­ше­го рас­цве­та. В VI-VII веках маркионизм пред­по­ло­жи­тель­но слил­ся с ма­ни­хей­ст­вом, воз­мож­но, по­слу­жил ос­но­вой для ере­си пав­ли­ки­ан.

Ис­торические источники:

Тер­тул­ли­ан. Про­тив Мар­кио­на // Тер­тул­ли­ан. Тво­ре­ния. СПб., 1850. Ч. 4;

Ter­tullien. Contre Marcion. P., 1990–2004. Vol. 1–5;

Ири­ней Ли­он­ский. Об­ли­че­ние лже­имен­но­го зна­ния // Тво­ре­ния. М., 1996. Т. 2.

w.histrf.ru

К. Морескини. Глава третья. Христианская философия эпохи латинской апологетики. I. Тертуллиан. 6. Этика Тертуллиана. 6. 2. Защита плоти / История патристической философии

Перевод с итальянского Л. П. Горбуновой
Редакция перевода, богословская редакция,
примечания иерея Михаила Асмуса
Редакция перевода, философская редакция,
унификация терминологии, сверка и перевод латинских
и греческих текстов монаха Диодора Ларионова

Отвечая страстной полемикой на сотериологию Маркиона, Тертуллиан выявляет с особой наглядностью присущие ей противоречия («Против Маркиона», I, 24 и сл.). И действительно, с одной стороны, Маркион так же, как и «православные», в отличие от гностиков, вменяет в обязанность своим адептам не уклоняться от мученичества, когда это оказывается необходимым (чего, напротив, не практиковали валентиниане), а значит, он косвенно признает достоинство плоти, которая подвергается подобному испытанию (I 27, 5). Эта позиция еретиков, которая сама по себе не может не заслуживать одобрения, лишается Тертуллианом какого-либо положительного значения, поскольку он подчеркивает присущие ей несообразности. Кроме того, писатель перечисляет по пунктам все достоинства плоти, но он последовательно отрицает, считая абсурдными, те воззрения на плоть, которых придерживались маркиониты. Так, то, что принятие крещения ограничивается условием отказа от брака (даже если брак уже был заключен), как настаивали на том маркиониты, означает первый случай воздаяния особой почести плоти или первую форму жертвы, которая должна быть ею принесена. Во-вторых, плоть несет меньшую, чем душа, ответственность за первородный грех и за любое грехопадение в целом, а потому отрицание её воскресения, что поддерживалось всеми еретиками, вне зависимости от их принадлежности к тому или иному еретическому течению, а также и язычниками, с противопоставлением не имеющей возможности воскреснуть плоти бессмертной душе, обозначает вынесение смертного приговора тому, кто менее виноват (т. е. плоти), так как плоть совершила грех не сама по себе, но по приказу, отданному ей душой. И наконец, как третье достоинство человеческой плоти, подчеркивается то, что она возведена на такую высоту, что Христос соблаговолил её воспринять, как утверждает правая вера, но, напротив, это отрицают маркиониты, в силу исповедываемого ими докетизма. Два произведения Тертуллиана, которое он посвятил названной духовной тематике, — это «К мученикам» и «Скорпиак».

В «К мученикам» (4, 7–9; см. также «Апологетик», 50, 5–9) приводится множество примеров мужества, проявленного язычниками: в этом списке — Лукреция, Муций Сцевола, Гераклит, Эмпедокл, Перегрин, Дидона, супруга карфагенца Гасдрубала, и Клеопатра. Следовательно, тем большее мужество будет проявлять плоть христианина, одушевляемая той духовностью, с которой язычник не знаком даже отдаленно. И если плоть страшится не столько смерти, сколько пыток, то и страх перед пытками может быть преодолен и даже такие проявления человеческого мужества могут быть обнаружены в рамках истории, становясь exempla [примерами], которые способны нас ободрить и поддержать.

Но мужество и сила, свойственные плоти, выявляются не только через мученичество, но и через терпеливое перенесение того, что требуется от человека, упражняющегося в различных добродетелях. С этой точки зрения знаменательным оказывается одно место из «О терпении» (13, 5–6):

«Но если мы расположим по порядку самые высокие и самые счастливые степени проявления телесного терпения, окажется, что именно терпение неизменно печется о здоровье [человека], благодаря воздержанию, налагаемому на плоть: воздержание делает сильной вдову и запечатлевает своей печатью плоть девственниц, и возносит к Царству Небесному тех, кто по доброй воле является скопцами».

Во-вторых, плоть не ответственна за зло в той же мере, что и душа. Ведь, в сущности, плоть — это служанка души, которая всё свершает с её помощью; следовательно, она заслуживает того, чтобы быть «спутницей [души] и [ее] сонаследницей в том, что касается вечных реальностей, если таков её удел в рамках реальностей временных» («О воскресении мертвых», 7, 13; 15, 6–7). Эта концепция неукоснительно вновь отстаивается в «О душе», где Тертуллиан полемизирует с гностической и платонической доктриной, согласно которой плоть по внутренней своей сути порочна («О душе», 27; «О воскресении мертвых», 45, 4); напротив, она может быть такой лишь в качестве орудия души, не отличаясь от любого другого предмета, которым пользуется человек. Вследствие подобных рассуждений Тертуллиан требует признания за плотью её права участвовать в воскресении и в вечном спасении, поскольку она являлась — при любых обстоятельствах — неразлучной спутницей души. Для плоти и для души не может быть различий в том, что касается вознаграждения или кары, так как обе они, во всех потомках Адама, начинают существовать одновременно, будучи — каждая из них — порождена от соответствующего семени, на основании именно той концепции «традукционизма», о которой было сказано выше.

В этом пункте проблема, которую берется разрешить Тертуллиан, влечет за собой серьезные следствия, поскольку ради того, чтобы защитить принципиальное достоинство плоти (из которого и вытекает логическая необходимость её воскресения), оказывалось неизбежным в то же самое время опровергнуть многочисленные аскетические учения, её обесценивающие: это были, по большей части, учения гностического происхождения, но также и учения, восходящие к язычеству. Заняв такую позицию, Тертуллиан вступает в открытое и прямое столкновение с определенной областью современной ему культуры, включая и ту, которая локализовалась в недрах христианского учения: достаточно принять во внимание ярко выраженный момент умаления брака как главного фактора, способствующего распущенности и потакающего делам плоти, — мнение, которого придерживались многие христианские писатели и притом не только те, у которых прослеживаются еретические тенденции, что можно сказать относительно Татиана, но и те, которые ближе всего стояли к евангельскому учению, подобно Афинагору и Клименту Александрийскому. Сам Тертуллиан превозносил аскезу и отказ от брака, но в уравновешенных тонах и приводя при этом вполне ортодоксальные мотивации, когда, за несколько лет до написания «О воскресении из мертвых», а конкретно — в «Апологетике», он предоставил нам данные о существовании в его времена общин или отдельных индивидуумов, которые предавались аскезе в лоне брака (9, 19). За несколько десятилетий до того философ-платоник Цельс, написавший свое «Истинное слово» около 180 г., обвинил христиан в противоречиях как раз в связи с учением о воскресении: ибо, с одной стороны, они нуждаются в теле и надеются, что оно воскреснет, а с другой стороны, подвергают его мучительству, как вещь, ничего не стоящую, в период преследований.

«Но нет смысла обсуждать это с теми, кто убежден [в воскресении тела] и тесно связан с телом; они, кстати, и в остальном отличаются подлостью, нечистотой и поражены, без всякого к тому разумного основания, болезнью бунта», – завершает с чувством презрения свои рассуждения о христианах философ-платоник (см. Ориген, «Против Цельса», VIII, 49).

Итак, Тертуллиан должен был реабилитировать внутреннее достоинство плоти, оспариваемое со стороны представителей столь различных философских течений, без того, однако, чтобы отказаться от другого фундаментального положения христианства, а именно — от выдвигаемых им человеку жестких требований аскетического порядка. И ему удалось это сделать, достигнув большой уравновешенности, в трактате о воскресении плоти; и не то чтобы Тертуллиан не был знаком со значением caro [плоть], ставшим обычным в христианской среде после писаний апостола Павла (см. Рим. 8, 9) и содержащим в себе негативную оценку плоти как «греховной реальности, подстрекающей к греху и, в частности, к вожделению». Но Тертуллиан умеет проводить различие между плотью как физической реальностью, и «делами плоти», которые достойны порицания, но которые не влекут за собою детерминизма, связанного с материальностью плоти. Поскольку подобный детерминизм оправдывал бы осуждение плоти, присущее гностицизму (см. «О воскресении плоти», 10, 2; 46, 3; «О стыдливости», 17, 2 и т.д.), это позволяет ему утверждать, что Христос воспринял плоть человеческую, но не греховную (см. «Против Маркиона», V 14, 1; «О плоти Христовой», 16, 2).

Эта уравновешенная позиция, направленная на то, чтобы опровергнуть неоправданное обесценивание плоти и, одновременно, сохранить ценности аскезы, проявляется в одном месте трактата «О душе», где обе концепции представлены как сопутствующие друг другу:

«Ведь хотя это наше тело есть темница, согласно высказыванию Платона, однако, согласно высказыванию апостола (1 Кор. 6, 19), оно есть и храм Божий, поскольку оно присутствует у Христа; но, в любом случае, посредством своей ограды оно сковывает и помрачает душу и наполняет её некоей гущей, образующейся вследствие уплотнения, свойственного плоти, а потому свет, исходящий от вещей, доходит до души в достаточно ослабленном виде, как если бы он отражался в роговом зеркале» («О душе», 53, 5).

Суждение, что тело является темницей души, было высказано Платоном (см. «Кратил», 400c; «Горгий», 493a) и было весьма распространено в рамках всей имперской эпохи. Тертуллиан, таким образом, полемизирует по этому вопросу с культурой того времени, в котором он жил и творил, но, впрочем, как уже было сказано, в сфере этики он вообще предпочитает следовать стоицизму.

И именно то фундаментальное значение, которое Тертуллиан придает проблеме спасения, побуждает его энергично выступать в защиту плоти, являющуюся объектом несправедливого пренебрежения со стороны язычников и еретиков. Эта защита плоти есть отличительная черта, общая для произведений Тертуллиана, составляющих так называемую «антимаркионитскую триаду». В «О плоти Христовой», в частности, плоть оказывается тесно связанной с событием, обеспечивающим спасение человека: ведь если бы Христос не обладал подлинной человеческой плотью, Он не мог бы искупить человека. Следовательно, согласно Тертуллиану, христианство, в своих неискаженных формах, является, несомненно (если не сказать — исключительно) «материалистической» религией. Однако этот термин должен восприниматься адекватным образом. Так, Муэн считает, что говорить в данном случае следует не о «материализме», но о «корпореизме». Эта концептуальная схема служит Тертуллиану для его борьбы с докетизмом, причем он даже считает возможным прибегнуть к стиху материалиста Лукреция (I 305): tangere enim et tangi, nisi corpus, nulla potest res [осязать что-либо и быть осязаемым, кроме тела, не может ни одна вещь].

Наконец, как высшим проявлением своего достоинства, плоть может гордиться тем, что она была воспринята Христом, и это повторно утверждается Тертуллианом опять-таки из полемических соображений, поскольку воплощение опровергалось всеми еретиками II и III веков, которые придерживались докетизма.

А с другой стороны, плоть Христа — это не только человеческая плоть, в которую облекся Христос, как если бы она являлась одеждой, которую можно надеть на себя, а затем снять; как и для человека, у которого плоть соединена с душой, плоть выступает для Христа в своем нерасторжимом единстве с Его божественной сущностью. Подобное настоятельное требование видеть в плоти нечто большее, чем оболочку души, имеет силу и в отношении плоти Христа (см. «О воскресении плоти», 6, 3–5). Достоинство плоти, таким образом, проистекает из её сущности, призванной участвовать в подобии с Богом. Эта тема присутствует также у Иринея (см. «Доказательство апостольской проповеди», гл. 22), откуда Тертуллиан, быть может, её и почерпнул:

«Бог соделал человека образом Бога, а образ Бога есть Сын, по образу Которого человек и был создан; потому Он и появился в эти последние времена, чтобы показать, что “образ подобен Ему”. Итак, человек сотворен “по образу образа”».

Следовательно, Тертуллиан, устанавливая отношение, существующее между душой и телом, предпочитает прибегать к стоическому «материализму» и к конкретным свидетельствам текстов Священного Писания, избегая платонического спиритуализма.

www.mgl.ru

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.