Гибель Помпеи

Гибель Помпеи. Как все было. Исторические свидетельства

История гибели города Помпеи

История гибели Помпеи свидетельствует о том, что катастрофа началась в 79 году, днем, 24 августа и продолжалось два дня. Извержение, как тогда считалось, спящего вулкана Везувий уничтожило все. Тогда под лавой были погребены не только Помпеи, но и еще три города – Стабии, Оплонтия и Геркуланум.

В течении 1500 лет Помпеи останутся погребенными под землей, пока в 1599 г. при строительстве подземного канала от реки Сарно не обнаружат часть древней городской стены.

Дальше городу пришлось прождать еще 150 лет, пока в 1748 г. его раскопки снова не возобновились под руководством испанского военного инженера Роке Хоакина де Алькубьерре. На этот раз на поверхности появились не только хорошо сохранившиеся предметы быта (чему способствовало отсутствие под землей воздуха и влаги), но и целые здания.

Первый день — начало трагедии

Город Помпеи стихия пощадила до следующего дня. Городские жители легкомысленно не обратили внимание на черное облако пепла и газа, поднявшееся над вулканом Везувий и медленно двигавшееся в сторону города. Тревога начала нарастать после того, как хлопья пепла начали засыпать крыши домов, тротуары, цветы и кроны деревьев. Пепел покрывал белые одежды, его приходилось все время стряхивать; краски города тускнели, сливаясь в мрачный серый фон.

Многие из жителей старались укрыться от пепла в домах, куда проникали ядовитые сернистые пары. Под тяжестью пепла крыши домов обваливались, погребая находящихся в помещении. Многие погибали, не найдя в себе решимости оставить ценные вещи. При раскопках были найдены люди с мешками, набитыми золотом и драгоценными украшениями. Начавшееся землетрясение сопровождали непрерывные толчки. Содрогавшаяся твердь переворачивала повозки, разрушала статуи, стены домов; бегущих в ужасе жителей засыпало черепицей. Вслед за пеплом с неба начали сыпаться камни.

Подробности гибели Помпеи известны из писем известного римского ученого Плиния Младшего, гостившего в Мизено – имении своего дяди, также известного ученого, которого принято называть Плинием Старшим. Юному Плинию выпало несчастье оказаться на берегу Неаполитанского залива всего в 25 км от Везувия. Он описал извержение в письме к Тациту, по просьбе последнего поведав о смерти родственника, и в результате предоставил потомкам важный научный документ.

«Дядя был в Мизене и лично командовал флотом, – пишет Плиний Младший. – Он умер во время катастрофы, которая уничтожила прекрасный край вместе с городами и населением. В 9-й день до сентябрьских календ, часов около 7-и, он увидал облако, необычное по величине и виду. Смотревшие издали не могли определить, над какой горой оно возникло, а то, что это был Везувий, признали намного позднее. Дядя уже погрелся на солнце, облился холодной водой, закусил и потребовал сандалии, чтобы подняться на такое место, откуда лучше можно было видеть это удивительное явление.

Облако по форме было похоже на пинию: вверх поднимался высокий ствол, от которого в разные стороны расходились ветви. Его могло выбросить потоком воздуха, но после сила ослабла, и облако от собственной тяжести разошлось в ширину. Цвет тучи, наполненной землей и пеплом, менялся от яркого белого до грязно-коричневого. Явление могло бы показаться значительным и заслуживающим ближайшего ознакомления любому ученому человеку. Дядя приказал приготовить корабль и предложил мне отправиться вместе с ним. Я ответил, что предпочитаю заняться сочинением.

Он собирался было выйти из дому, когда получил письмо от Ректины, жены Тасция, жившей на вилле под горой, откуда спастись возможно было только морем. Перепуганная женщина просила выручить ее из жуткого положения, и дядя изменил план. То, что начал ученый, закончил человек великой души: он велел подать судно, и сам поднялся на палубу, собираясь предоставить помощь не только Ректине, но и многим другим, ведь побережье было густо заселено. Он спешил туда, откуда другие бежали, держа прямой путь, стремясь прямо в центр опасности, и был до того свободен от страха, что, уловив любое изменение в очертаниях столба, велел отмечать и записывать все детали».

Ученый не поддался на уговоры кормщика, хотя колебался – не повернуть ли назад, но все же велел направить лодку в Стабии, к дому некоего Помпониана. На протяжении опасного пути Плиний Старший утешал испуганных пассажиров, обнимал их за плечи, уговаривал, желая ослабить страх своим спокойствием. По возвращении он велел отнести себя в баню; вымывшись, расположился на ложе и со вкусом отобедал, постоянно притворяясь веселым.

Сохранились свидетельства античного писателя Диона Кассия, более позднего автора, пользовавшегося неизвестным источником, но хорошо знал о последствиях извержения за пределами Кампании:

«Началось сильное землетрясение. Вся местность вокруг вулкана дрожала, а вершина горы колебалась. Подземные удары были подобны грому… шумело море… Неожиданно раздался ужасный треск. Из жерла Везувия полетели огромные камни… высоко поднялось пламя и повалил густой дым, солнце померкло. День обратился в ночь, в воздух поднялись тучи пепла. Он покрыл землю и море, засыпал полностью два города. Поднялась такая масса пыли, что она достигла Африки и Египта. В Риме носившиеся в воздухе тучи пыли застилали солнце».

В изложении Плиния Младшего уже в первый день катастрофы:

«на корабли падал пепел, и чем ближе они подходили, тем горячей и гуще становился воздух. Падали куски пемзы, черные обожженные обломки камней, уже почти похоронив отмель и завалив берег, доступ к которому был прегражден обвалом. Во многих местах из вулкана широко разлился, взметнувшись вверх, огонь, особенно яркий в ночной темноте. Дядя твердил, стараясь успокоить перепуганных людей, что селяне впопыхах забыли погасить огонь и в покинутых усадьбах занялся пожар.

Потом он отправился на покой и заснул крепким сном: дыхание у него, человека крупного, вырывалось с тяжелым храпом, и люди, проходившие мимо его комнаты, этот звук слышали. Площадка, с которой входили во флигель, была уже до такой степени засыпана пеплом и кусками пемзы, что человеку, задержавшемуся в спальне, выйти было бы невозможно. Дядю разбудили, предложив принять участие в совете, где обсуждали вопрос: остаться ли в помещении или выйти на открытое место. Ученый приводил разумные доводы, у остальных возобладали страхи».

К моменту переговоров сотрясаемые частыми и сильными толчками шатались здания; подземная стихия сдвигала их с мест, перемещала в сторону и возвращала обратно. С неба падали легкие, пористые куски пемзы. Люди защищались от падающих камней подушками, привязанными к голове полотенцами.

Угроза становилась ясной постепенно, ведь катастрофа начиналась с легкого пепла, который достаточно было стряхнуть с одежды и волос. Видя летящие с неба куски пемзы, люди ощущали опасность, но реальные меры к спасению принимали слишком поздно. Город Помпеи окутывали ядовитые пары; они проникали во все щели, заползали под накидки, повязки и платки, стесняли дыхание, вызывали слезы и кашель. В попытках глотнуть свежего воздуха, люди выбегали на улицу, попадали под град лапилли и в ужасе возвращались назад. В домах рушились потолки, погребая тех, кто сидел, забившись, под лестничными клетками, прятался в галереях, напрасно вымаливая у богов прощение.

При извержении любого вулкана вместе с пеплом из жерла выбрасываются куски старой и свежей лавы, а также чуждых вулкану пород. Небольшие, округлые или угловатые фрагменты этого вещества – лапилли (от лат. lapillus – «камешек») – падают как град, покрывая землю рыхлым слоем вулканической массы. При извержении Везувия большая часть камней едва достигала величины грецкого ореха, хотя временами попадались камни диаметром до 30 см. Даже в застывшем виде их нетрудно удалить при помощи простейших орудий. Именно такое вещество засыпало Помпеи, хотя и на значительно меньшую глубину, чем Геркуланум.

Вопреки утверждению античных авторов, стихия не застала горожан врасплох. Везувий проснулся ранним утром, а каменный дождь пошел только к полудню. У людей было достаточно времени, чтобы уйти из города, и многие сделали это. Судя по находкам, из 10 000 горожан погибло меньше четверти. Население города мертвых составили те, кто бросился на спасение домашнего скарба или просто решил переждать опасность, покинув дом слишком поздно. Погибли старики, потерявшиеся дети и рабы, оставленные хозяевами стеречь домашнее имущество.

Второй день катастрофы

С трудом пробираясь сквозь груды мелких камней, люди падали без сил, теряли сознание или медленно задыхались, заживо погребенные под горячим пеплом. Не случайно многие погибшие были найдены в верхнем его слое. Утро следующего дня встретило оставшихся кромешной тьмой, воздух стал горячий, а город полностью скрылся под 7-и метровым слоем лапилли и накрывшим его 2-х метровым слоем пепла.

«Настал день, сумрачный, будто обессилевший, черней и плотней всех ночей, – продолжает Плиний Младший в письме к Тациту, – хотя темноту немного разгоняли факелы. Был уже первый час, когда мы решили выйти на берег и осмотреться вокруг. Здания сотрясались. Мы стояли на открытом месте, но и в темноте было видно, что все вокруг рушится. Множество людей теснило и толкало друг друга. В городе случилось много диковинного и ужасного. Повозки, которые мы распорядились отправить вперед, на абсолютно новом месте кидало из стороны в сторону, хотя мы и подпирали их камнями. Море было по-прежнему бурное и враждебное. Мы видели, как оно втягивалось в себя, а земля, сотрясаясь, отталкивала его прочь. Берег выдвигался вперед, оставляя морских животных лежать на песке.

Подобно многим другим, дядя прилег на разостланный парус и попросил холодной воды. Огонь и запах серы, возвещавшие о приближении огня, обратили других в бегство, а его подняли на ноги. Он встал, опираясь на двух рабов, и тут же упал, потому что от густых испарений ему перехватило дыхание и закрыло дыхательное горло: оно у него от природы было слабое, узкое и часто болело.

В громадной черной грозовой туче вспыхивали и перебегали огненные зигзаги, она раскалывалась длинными полосами пламени, походившими на молнии, но только небывалой величины. Через несколько часов туча начала спускаться на землю, покрыла море, опоясала и скрыла остров Капри, унесла из виду Мизенский мыс. Падал пепел, но вначале редкий. Оглянувшись, я увидал, что на нас надвигается густой мрак, подобно потоку, разливавшийся по земле».

Перепуганный юноша предложил спутникам свернуть, пока их не задавила толпа. Потом все оказались в темноте, похожей на ту, что бывает в комнате, когда резко гаснет свет. Беспомощные люди слышали женские крики, голоса мужчин, детский плач: одни звали родителей, другие – детей, жены искали мужей, а те во всеобщей свалке не могли отыскать жен.

Возможно, в то время люди поняли, что гибель неизбежна. По словам Плиния, «они оплакивали собственную смерть, скорбели о гибели близких, некоторые в страхе кричали о том, чтобы скорей умереть, многие воздевали руки к богам, но большинство утверждало, что их нет и в мире наступила последняя вечная ночь. Когда чуть посветлело, мы увидали, что это не рассвет, а приближающийся огонь. Он остановился вдали, и снова наступила темнота.

Пепел посыпался частым, тяжелым дождем. Мы постоянно вставали и стряхивали его, иначе нас бы накрыло и раздавило его тяжестью. Мрак в конце концов начал рассеиваться, превращаясь в дым и туман. Скоро настал настоящий день, и даже блеснуло солнце, но желтоватое и тусклое, как при затмении. Глазам онемевших от ужаса людей окружающий мир предстал вовсе другим. Все было засыпано, будто снегом, глубоким пеплом». Письмо Плиния завершалось словами: «…Я передал все, при чем присутствовал сам и о чем услыхал от тех, кто хорошо помнит, как все было».

Третий день — погребенные города

Слабый дневной свет вернулся на третий день после начала извержения вулкана. Тело Плиния Старшего нашли на берегу: ученый лежал полностью одетый, без каких-то повреждений и больше напоминал спящего, чем умершего. Спустя двое суток над Кампанией снова сияло солнце и голубело небо, но Помпеи и Геркуланум уже перестали существовать. Поля счастливого края покрылись лавой и пеплом, строения превратились в руины. Гробовую тишину не нарушали ни человеческие голоса, ни лай собак, ни пение птиц. В живых остался только Везувий, над вершиной которого, как и в начале гибели Помпеи, курился тонкий столб дыма.

После гибели Помпеи

В скором времени после того, как вулкан затих, уцелевшие жители возвратились на место катастрофы. Люди откапывали дома, в попытках найти останки погибших родственников, наиболее ценные вещи, инструменты, необходимые для обустройства на новом месте. Более глубокое проникновение проводилось на форуме, где находились основные ценности. По распоряжению городских властей с главной площади выносили произведения искусства, фрагменты архитектурного декора, статуи богов, императоров, знаменитых граждан.

Со стороны римского правительства никаких реальных мер по оказанию помощи пострадавшим при гибели Помпеи предпринято не было. Император Тит назначил сенаторскую комиссию, которая осмелилась пренебречь указом, позволявшим «использовать для возрождения Кампании имущество погибших, если у них не имелось наследников». Улицы и дома остались под пеплом, а уцелевшие жители нашли приют в других городах Италии. Прошли годы; израненная земля покрылась слоем почвы, в пустынной долине снова зазеленели луга и зацвели сады. Через несколько столетий погибшие города уже никто не вспоминал. Отголоском былого процветания края служило название местности – La citta, но слово «город» в обозначении безлюдного урочища воспринималось как насмешка.

Город Помпеи в наше время

Занимая общую площадь больше 65 га, город Помпеи в наши дни является крупнейшим в мире археологическим парком и памятником архитектуры, а также одним из популярнейших туристических направлений в течении 250 лет. Погребенный заживо город вошел в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Ежегодно его посещают 2,5 миллиона туристов.

Везувий, возраст которого, по оценкам, составляет 17 000 лет, остается единственным действующим вулканом на европейском материке. По предположению ученых, вулкан всего извергался около 100 раз, но только несколько извержений по своим масштабам превзошли извержение 79 года. Тепловая энергия, выделенная вулканом Везувий во время извержения, была в 100 000 раз больше энергии от бомбы, сброшенной на Хиросиму!

shtorm777.ru

Древнеримская трагедия, ставшая триумфом Карла Брюллова

23 декабря 1799 года родился Карл Брюллов. Сын скульптора французского происхождения Поля Брюлло, Карл был одним из семи детей в семье. Его братья Павел, Иван и Федор тоже стали живописцами, а брат Александр — архитектором. Однако самым известным оказался Карл, написавший в 1833 году полотно «Последний день Помпеи» — главное произведение своей жизни. «Культура.РФ» вспомнила, как создавалось это полотно.

История создания

Картина написана в Италии, куда в 1822 году художник отправился в пенсионерскую поездку от Императорской Академии художеств на четыре года. Но прожил там 13 лет.

Сюжет повествует о древнеримской трагедии — гибели старинного города Помпеи, расположенного у подножия Везувия: 24 августа 79 года н. э. извержение вулкана унесло жизни двух тысяч жителей.

В 1748 году военный инженер Рокке де Алькубьерре начал археологические раскопки на месте трагедии. Открытие Помпеи стало сенсацией и нашло свое отражение в творчестве разных людей. Так, в 1825 году появилась опера Джованни Пачини, а в 1834 году — исторический роман англичанина Эдварда Бульвер-Литтона, посвященный гибели Помпеи.

Брюллов впервые посетил место раскопок в 1827 году. Отправляясь на развалины, 28-летний художник и не подозревал, что эта поездка окажется судьбоносной для него: «Нельзя пройти сии развалины, не почувствовав в себе какого-то совершенно нового чувства, заставляющего все забыть, кроме ужасного происшествия с сим городом», — писал художник.

Чувства, которые Карл Брюллов испытал на раскопках, не оставляли его. Так родилась идея полотна на историческую тему. Работая над сюжетом, живописец изучал археологические и литературные источники. «Декорацию сию я взял с натуры, не отступая нисколько и не прибавляя, стоя к городским воротам спиною, чтобы видеть часть Везувия как главную причину». Моделями для персонажей стали итальянцы — потомки древних жителей Помпеи.

На стыке классицизма и романтизма

В этой работе Брюллов являет себя не традиционным классицистом, а художником романтического направления. Так, его исторический сюжет посвящен не одному герою, а трагедии целого народа. А в качестве сюжета он выбрал не идеализированный образ или идею, а реальный исторический факт.

Правда, композицию картины Брюллов строит в традициях классицизма — как цикл отдельных эпизодов, заключенных в треугольник.

В левой части картины на втором плане изображены несколько человек на ступеньках большого здания гробницы Скавра. Прямо на зрителя смотрит женщина, в глазах которой читается ужас. А за ней — художник с ящиком красок на голове: это автопортрет Брюллова, переживающего трагедию вместе со своими персонажами.

Ближе к зрителю — семейная пара с детьми, которая пытается спастись от лавы, а на первом плане женщина прижимает к себе дочерей… Рядом с ней — христианский священник, который уже вверил свою судьбу Богу и оттого спокоен. В глубине же картины мы видим языческого римского священника, который пытается спастись, унося ритуальные ценности. Здесь Брюллов намекает на падение античного языческого мира римлян и наступление христианской эпохи.

В правой части картины на втором плане изображен всадник на коне, который встал на дыбы. А ближе к зрителю — жених, охваченный ужасом, который пытается удержать на руках свою невесту (на ней венок из роз), потерявшую сознание. На первом плане — два сына несут своего старика отца на руках. А рядом с ними — юноша, умоляющий мать подняться и бежать далее от этой всепоглощающей стихии. Кстати, этот юноша не кто иной, как Плиний Младший, действительно спасшийся и оставивший свои воспоминания о трагедии. Вот отрывок из его письма Тациту: «Я оглядываюсь назад. Густой черный туман, потоком расстилающийся по земле, настигал нас. Вокруг наступила ночь, непохожая на безлунную или облачную: так темно бывает только в запертом помещении при потушенных огнях. Слышны были женские вопли, детский писк и крик мужчин, одни окликали родителей, другие детей или жен и старались узнать их по голосам. Одни оплакивали свою гибель, другие гибель близких, некоторые в страхе перед смертью молились о смерти; многие воздевали руки к богам; большинство объясняло, что нигде и никаких богов нет и для мира это последняя вечная ночь».

В картине нет главного персонажа, но есть центральные: златокудрый ребенок возле распростертого тела своей погибшей матери в желтой тунике — символ падения старого мира и зарождения нового, это противопоставление жизни и смерти — в лучших традициях романтизма.

В этой картине Брюллов показал себя и как новатор, используя два источника света — горячий красный свет на заднем плане, передающий ощущение надвигающейся лавы, и холодный зеленовато-голубой на переднем плане, добавляющий сюжету дополнительную драматургию.

Яркий и насыщенный колорит этой картины также нарушает классические традиции и позволяет говорить о художнике как о романтике.

Триумфальное шествие картины

Карл Брюллов работал над полотном в течение шести лет — с 1827 по 1833 год.

Впервые картина была представлена публике в 1833 году на выставке в Милане — и тут же произвела фурор. Художника чествовали, как римского триумфатора, о картине писали хвалебные отзывы в прессе. Брюллова встречали на улице аплодисментами, а во время его переездов на границах итальянских княжеств не требовали паспорта: считалось, что каждый итальянец и без того знает его в лицо.

В 1834 году «Последний день Помпеи» был представлен на парижском Салоне. Французская критика оказалась не в пример итальянской сдержаннее. Но профессионалы оценили работу по достоинству, вручив Брюллову золотую медаль французской Академии художеств.

Полотно произвело сенсацию в Европе, и его с нетерпением ждали в России. В том же году оно было отправлено в Санкт-Петербург. Увидев картину, Николай I изъявил желание лично познакомиться с автором, однако художник отправился с графом Владимиром Давыдовым в путешествие по Греции, а на родину вернулся только в декабре 1835 года.

11 июня 1836 года в Круглом зале российской Академии художеств, где была выставлена картина «Последний день Помпеи», собрались почетные гости, члены Академии, художники и просто любители живописи. Автора полотна, «великого Карла», внесли в зал на руках под восторженные крики гостей.«Толпы посетителей, можно сказать, врывались в залы Академии, чтобы взглянуть на «Помпею», — пишет современник и свидетель того успеха, равного которому ни один русский художник не знал.

Заказчик и владелец картины Анатолий Демидов подарил ее императору, а Николай I поместил ее в Эрмитаже, где она находилась в течение 60 лет. А в 1897 году была переведена в Русский музей.

Картина буквально взбудоражила все российское общество и лучшие умы того времени.

Искусства мирные трофеи
Ты внес в отеческую сень.
И был «Последний день Помпеи»,
Для русской кисти первый день! —

написал о картине поэт Евгений Боратынский.

Александр Пушкин также посвятил ей стихи:

Везувий зев открыл — дым хлынул клубом, пламя
Широко развилось, как боевое знамя.
Земля волнуется — с шатнувшихся колонн
Кумиры падают! Народ, гонимый страхом,
Под каменным дождем, под воспаленным прахом,
Толпами, стар и млад, бежит из града вон.

Упоминает «Последний день Помпеи» и Михаил Лермонтов в романе «Княгиня Лиговская»: «Если вы любите искусство, то я могу сказать весьма приятную новость: картина Брюллова «Последний день Помпеи» едет в Петербург. Про нее знала вся Италия, французы ее разбранили», — Лермонтов явно знал об отзывах парижской прессы.

Российский историк и путешественник Александр Тургенев говорил, что эта картина составила славу России и Италии.

А Николай Гоголь посвятил картине большую статью, написав: «Кисть его вмещает в себе ту поэзию, которую только чувствуешь и можешь узнать всегда: чувства наши всегда знают и видят даже отличительные признаки, но слова их никогда не расскажут. Колорит его так ярок, каким никогда почти не являлся прежде, его краски горят и мечутся в глаза. Они были бы нестерпимы, если бы явились у художника градусом ниже Брюллова, но у него они облечены в ту гармонию и дышат тою внутреннею музыкою, которой исполнены живые предметы природы».

www.culture.ru

Гибель Помпеи

24 августа 79 года произошло извержение Везувия. Оно было настолько сильным, что полностью уничтожило три города. Помпеи, Геркуланум и Стабии просто исчезли с лица Земли. Многие жители погибли в жестоких мучениях, а их дома оказались погребенными под многометровым слоем камней и вулканического пепла.

Считается, что история гибели Помпеи хорошо известна. Там постоянно ведутся археологические раскопки. Сохранились и свидетельства очевидцев. Тот же Плиний описал все очень подробно. Тем не менее, многое в этой трагедии остается непонятным, и постоянно всплывают новые факты:

Жители Помпеи знали, что может быть извержение

Предвестником трагедии стало сильнейшее землетрясение, которое произошло в 62 году. В городе тогда практически не осталось неповрежденных зданий, некоторые были полностью разрушены. А за день до извержения 79 года была сразу серия подземных толчков. Конечно, жители Помпеи не понимали, что это связано с вулканом. Зато они верили: земля трясется из-за тяжелой поступи гигантов, которые предупреждают, что людям грозит гибель.

Незадолго до извержения температура воды в Неаполитанском заливе резко повысилась, а кое-где дошла до точки кипения. Все ручьи и колодцы на склонах Везувия пересохли. Из недр горы стали доноситься жуткие звуки, напоминающие протяжный стон. Вот интересно, гул земли, который в последние годы слышится по всей планете, тоже предвещает гибель тысяч людей?

Большинство жителей успели покинуть город

На улицах Помпеи погибла примерно десятая часть населения – около 2 тысяч человек. Остальным, возможно, удалось бежать. Значит, катастрофа не застала людей врасплох. Это ясно из писем Плиния. Правда, останки погибших были найдены и за пределами города, так что точного числа погибших никто не знает. По некоторым данным, общее количество жертв извержения в Помпеях, Геркулануме и Стабии составляет 16 тысяч человек.

Люди бежали к гавани, рассчитывая покинуть опасную территорию по морю. Во время раскопок на побережье было обнаружено множество останков. Видимо, корабли не смогли или не успели принять всех желающих. А те, кто остались, надеялись отсидеться в глухих погребах или закрытых помещениях. Потом, правда, попытались выйти, но было уже поздно.

Как погибли Помпеи на самом деле

Кто-то считает, что люди сгорели заживо в потоках раскаленной лавы, а город охватило пламя. На самом деле все было не так. Везувий тогда практически не извергал лаву. А если где и возникали пожары, то только случайно. Это известно из писем Плиния.

Сначала из кратера поднялся серо-черный столб дыма и пепла. Потом вулкан начал выбрасывать более крупные обломки. Раскаленное облако достигало 33 километров в высоту. Энергия Везувия многократно превосходила ту, что выделилась при атомном взрыве над Хиросимой. Люди в панике метались по улицам, но быстро выбивались из сил, падали и в отчаянии закрывали головы руками.

На город хлынули разрушительные гидротермальные пирокластические потоки. Их температура доходила до 700 °C. Они несли страх и гибель. Горячая вода смешивалась с пеплом, и образовавшаяся масса облепляла все, что оказывалось у нее на пути. Начался камнепад. Все это продолжалось 18-20 часов. Вулкан извергал огромное количество камней и шлаков.

Дышать было трудно, тяжелая черная пелена висела в воздухе. Люди боролись за свои жизни, пытались спастись от неминуемой гибели, найти безопасные участки. Потом падали без сил, и их быстро засыпало пеплом. Они задыхались и умирали в жестокой агонии. Искаженные лица, открытые в безмолвном крике рты, конвульсивно сжатые руки, сведенные пальцы… Именно так погибло большинство горожан.

В итоге, город был погребен под вулканическими породами. Нижний слой состоит из камней и небольших кусочков плазмы. Его толщина в среднем составляет 7 метров. Потом идет двухметровый слой пепла. Всего получается около 9 метров, но в некоторых местах толщина завалов была значительно больше.

На жутких фото – не трупы, а всего лишь гипсовые слепки

Большинство жителей Помпеи погребены в верхних слоях вулканического пепла. Они пролежали там без малого 2 тысячи лет, но, на первый взгляд, неплохо сохранились. На фотографиях, которых полно в интернете, можно видеть не только положение тел в момент гибели, но даже выражение ужаса и агонии на лицах несчастных.

Но на самом деле это только слепки, которые делают археологи. Первому такая идея пришла некоему Джузеппе Фиорелли, который руководил раскопками. Еще в 1870 году он обнаружил, что на местах гибели людей образовались пустоты. Ведь смешанный с водой пепел, хлынувший на город во время извержения, плотно облеплял погибших. Масса высохла и затвердела, сохранив точные отпечатки тел, складки одежды, черты лиц и даже мельчайшие морщинки.

Заливая их гипсом, ученый получал точные и очень реалистичные слепки. Так ему удалось воспроизвести позы людей, получить их посмертные маски. Но сами тела давно превратились в прах. И все равно жутко… Это вам не фото чупакабры, которые больше смахивают на обычные подделки. Здесь все по-настоящему.

Гибель Помпеи – кара за нравственную деградацию

Так, по крайней мере, думали некоторые историки и философы. Действительно, когда археологи раскопали город, они нашли множество фресок недвусмысленного содержания. А лупанариев (проще говоря, борделей) и отдельных комнат для свиданий с проститутками там было больше, чем, например, хлебопекарен. Недаром жители Помпеи считались самыми распущенными в Римской империи.

Везувий по-прежнему опасен, трагедия может повториться

После 79 года произошло еще несколько извержений. И каждый раз это была страшная трагедия. Так, в 1631 году жертвами вулкана стали примерно 4 тысячи человек. В 1805 году извержение погубило около 26 тысяч человек и разрушило большую часть Неаполя. В 1944 году погибло 27 человек, а потоки лавы уничтожили города Масса и Сан-Себастьяно. Подробнее о вулкане можно прочитать здесь, а о гибели Помпеи – тут. Кстати, есть документальные видео:

После этого Везувий, вроде, успокоился. Но ученые считают, что в ближайшие 10 лет может произойти новая катастрофа. А еще они утверждают, что, чем дольше вулкан остается неактивным, тем сильнее будет следующее извержение. Только представьте, сколько людей погибнет, если население одного только Неаполя – порядка миллиона человек.

Следующее извержение Везувия будет началом глобального катаклизма

Но не исключено, что пострадает не только Неаполь. В предсказаниях Эдгара Кейси (они есть у меня на NeFacto.ru) сказано, что сначала проснутся вулканы Везувий, Пеле и Этна. А потом будет катастрофа планетарного масштаба. Вот фрагмент из книги, изданной еще в 1967 году:

«Если начнется сильная активность Везувия или Пеле, то в следующие 3 месяца можно ожидать землетрясения и наводнения на южном побережье Калифорнии, а также между Солт-Лейк и южной частью Невады.» Вообще, Кейси много чего предсказал, особенно для США. Поживем – увидим…

Вас это может заинтересовать:

nefacto.ru

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.